Игры настоящих мужчин. Юмористические рассказы

Через десять минут  три расхлябанных группы, первая из   которых вооружена    лопатами и скребками,  в сопровождении конвойных   выходят наружу  и  плетутся в сторону поселка. Там одна остается на площади у ДОФа и начинает вяло грести снег, вторая спускается к строительным складам, а третья  направляется в сторону небольшого порта, что рядом с базой.

В ней все моряки  из второй камеры и  еще четверо арестованных.

– Вить, а ты  уже работал в порту? – спрашивает  матрос с лодки  шагающего рядом старшину.

– Ну да, –  кивает тот. На прошлой неделе.

– И как?

– Сам увидишь, –  заговорщицки подмигивает старшина  и просит у конвоира закурить.

Тот, опасливо оглянувшись, достает из кармана  мятую пачку «Примы» и сует старшине в руку.  Губари на ходу закуривают, прячут сигареты   в рукавах  и топают дальше.

На территории  заметенного снегом порта, где у бетонной стенки стоят несколько  пришвартованных барж, группу встречает  статная  дама в  финской дубленке  и  валенках.

– Прибыли, мальчики? –  весело оглядывает она моряков. – Значит так, – показывает рукой в вязаной варежке  на одну из барж.  – До вечера нужно ее разгрузить.  В  трюме  продукты, апельсины и вино. Справитесь?

– А то!  – басит старшина и сдвигает на затылок шапку.

– О, Витя!  –  удивляется женщина.  Ты опять к нам?

– Ну да,  Петровна, –  разводит руками старшина. Куда ж  я от вас денусь?

Остальные переглядываются  и  одобрительно гогочут.

– Ну, тогда за работу, – говорит женщина.

Весело переругиваясь и балагуря, моряки   взбегают по трапу на баржу,  отдраивают  затянутые брезентом лючины  и  спускаются вниз.

– Ты смотри, сколько  всего, –  восхищенно  тянет  старший матрос с «пээмки», оглядывая заиндевевший трюм, доверху набитый всевозможными мешками, ящиками и коробками.

– «Марокко», – читает кто-то наклейку на  одной из коробок.  А тут  вино, –  расплывается     в улыбке  усатый  подводник   и тычет пальцем в  картонную коробку.

– Ну ладно, кончайте треп, –  покосившись на коробку, изрекает старшина. – Вино от нас не уйдет, а пока  за дело. Ты, Васька, – кивает он усатому,– бери    четверых  и дуйте наверх. Будете принимать  и грузить в машину.  Ну, а мы  тут  «пошуршим».

Через несколько минут  в трюме кипит работа, коробки мешки и ящики исчезают  в люках, наверху топают матросские сапоги.