Держава том 1

Сгорая от любопытства, к беседующим дамам подошла Мария Фёдоровна.

Увидев рядом с собой вдовствующую императрицу, Ольга Дмитриевна одёрнула платье, выставив свою пышную грудь до самых сосков.

– Пожалуйста, передайте её величеству, – победно оглянулась вокруг, – что у себя, в России, мы одеваемся именно таким образом, и я не в том возрасте, чтоб меня учить одеваться…

– Браво! – захлопала в ладоши Мария Фёдоровна, с иронией посмотрев на «милую Аликс».

«Общество явно ценит меня больше», – подумала она.

Целую неделю графиня упивалась славой.

Так прошёл 1895 год.

Никто, кроме нескольких жандармов, не обратил внимания на то, что в декабре был арестован двадцатипятилетний юрист Владимир Ульянов, брат казнённого Александра Ульянова.

Новый год Рубановы встречали вчетвером, если не считать прислуги и детей. Праздновали в квартире старшего брата.

– Ну, расскажи, расскажи Иринушка, как прошёл первый приём дам высшего света, – с завистью выспрашивала подробности Любовь Владимировна. – Георгий Акимович, ну почему ты не генерал, а какой-то там учёный, – злила своего мужа.

– Зато я умный! – гордо отвечал супруг. – И нечего так саркастически улыбаться, – набрасывался на брата, – думаешь, я не вижу?

Однако с не меньшим, чем жена, интересом слушал рассказ Ирины Аркадьевны.

«Пригодится в разоблачении режима», – запоминал малейшие детали профессор.

– Наша царица, по моему глубокому убеждению, Максим, закрой уши…

– И глаза, – вставил из вредности Рубанов-младший.

… – хоть и целомудренна, но не получила в своём нищем герцогстве достойного воспитания…

– Скорее, слишком высоко и быстро вознеслась, – поддержал рассказчицу Рубанов-младший.

– Я уже иду звонить Сипягину, – выпив залпом рюмку водки, предупредил всех Максим.

– Ну, хватит вам, давайте Ирину послушаем, – разняла братьев Любовь Владимировна.

Переждав шум и перепалку, рассказчица продолжила:

– Рот от волнения сжат. Улыбнуться не может или не хочет, сказать комплимент не находит нужным… Буркнет какое-то формальное приветствие, протянет руку для поцелуя и оглядывает шеренгу дам – много ли ещё осталось.

– Ири-и-ина-а Аркадьвна-а, вы не правы-ы-ы, – нараспев произнёс Максим Акимович, – просто царица шокирована поведением некоторых светских львиц. Слышал однажды, как она произнесла: «Головы молодых дам Петербурга не заняты ничем, кроме молодых офицеров».