Старушки-подружки. Сборник ироничных рассказов

– Я не буду об этом писать, – неуверенно отказалась Софья. – Не буду.

– Почему?

– Страшно, – призналась Софья Михайловна. – Даже думать об этом не хочется, а тут надо рассуждать, описывать детали, умерщвлять главного героя. Нет, я похороны и прощания не люблю.

– Зато можно взглянуть на жизнь под своим углом. Об этом ведь никто ещё не написал, думаю я.

– Я думаю, – походя, поправила Асю профессорша.

– Думаю я, – повторила Ася. – Я даже название придумала для этого романа.

– Какое?

– Колокола поют, – с распевом проговорила Ася.

– Колокола поют? – повторила Софья.

– Да. Колокола поют. Они зовут на небо, а грешной душе хочется на земле задержаться. Не всякий их слышит. Ангелы спускаются на землю под пенье их… Колакола поют… Слышишь?

– О чем это ты? – не поняла Софья Михайловна, сдвигая брови.

Ася сложила руки на груди, смиренно подняла взгляд к небу и повторила:

– Колокола поют. Кто хочет услышать, тот услышит… Душа просит чего-то высокого, как утренняя заря. Чистая душа смотрит в небо, как в зеркало, а там колокола поют.

На щеке у Аси появилась крупная слеза.

– Ты разве не слышишь? – повторила она.

– Что с тобой? – испуганно проговорила Софья.

– А я слышу… Колокола поют.

И тут только Софья услышала за окном настоящий колокольный звон. Выглянула в окно. Под окнами её дома стоял огромный свадебный кортеж с настоящими колоколами, закрепленными под золотистой дугой на белой машине. Молодой человек во фраке иногда дергал за веревочку.

– Небо зовет. Ангелы поют, – со слезой в голосе шептала где-то рядом Ася.

Дача

Софья Михайловна имела дачу, но сама ничего на даче не делала, только прогуливалась по дорожкам и дышала. Прогуливалась и дышала. Даже разводить цветы ей не хотелось. Жить на даче нравилось, а работать на земле особого желания не было. Она считала, что садоводство и огородничество ниже её достоинства. Ниже той ступени, на которой она всю жизнь находится.

Пока был жив муж, он выстроил на даче приличный деревянный домик. Посадил перед домом несколько яблонь и кустов черной смородины. Потом между яблонями вскопал грядку для зелёного лука и листового салата. Софья Михайловна говорила ему, что этого делать не нужно, всё на базаре можно купить. Однако зелёный лук и салат почему-то очень быстро шли в дело, незаметно попадали то в суп, то в уху.

Но когда мужа не стало, за садом уже никто не ухаживал.