Радиоволна

Мой отец говорил, когда я стану военным, я пойму, как все устроено изнутри службы, узнаю, какое благо для нас делает Командор. Благодаря Конфедерации мы живем без войн, в мире, она защищает нас.

– От кого?

– От внешних врагов.

– Может быть, их и нет вовсе – внешних врагов. Ну, или их не так много, чтобы каждый день сидеть за забором.

– Может быть… А кем ты будешь работать, когда вырастешь?

– Мама хочет, чтобы я пошла работать в госпиталь. А я тоже хочу стать военной, чтобы, как ты говоришь, посмотреть изнутри.

– Вот было бы здорово вместе служить в Департаменте! Я смогу тебе доверять, а ты мне.

– Да, было бы здорово!

Спускающиеся сумерки укрывали мужчину от любопытных прохожих. Лишь иногда на пути встречались военные, которые мимолетно касались пальцами кепи, приветствуя его, и спешили дальше. Гейт не торопился. Казалось, в его сознании дал знать о себе огромный шрам, который не беспокоил его многие годы, а теперь вновь стал кровоточить.

Мог ли он помочь этой женщине и ее ребенку?

Будут ли они, выбравшись из города, жить лучшей жизнью на свободе, чем все остальные, подчиняющиеся строгим законам Конфедерации?

Хочет ли он встретиться с общиной и ее руководителем?

Может быть, ему стоит арестовать их?

Ему наверняка дадут премию за поимку предателей и предотвращение бунта.

А сможет ли?

Смогут ли они когда-нибудь выбраться из этого города и жить спокойной размеренной жизнью?

Будет ли она любить его, если он выдаст эту общину правительству?

Конечно, нет!

Сможет ли она доверять ему после этого, жить с ним рядом, смотреть ему в глаза?

Выдать их – стало равнозначным потерять навсегда жену, единственного человека, которого он любил.

А чего он сам хочет, кроме любви Лали?

Хочет ли он расстрелять всех этих людей в общине, сколько бы их ни было?

Сможет ли он убить этого младенца и его мать?

Он уже знал ответы на эти вопросы.

Лали услышала стук дверного замка и выбежала в коридор.

– Я думала, что больше никогда не увижу тебя, понимаешь, – никогда!

Гейт обнял жену и вдохнул теплый аромат ее шеи.

Он молча прошел в комнату, закрыл все окна, задернул шторы и сел в дальний угол, не смежный стенами с соседями, чтобы никто не смог его услышать.

– Там была женщина с младенцем. Она просит помощи, – тихо сказал он.