Радиоволна

– Я думала, это будет мужчина, голос был мужской.

– Я тоже так думал. Говорит, их целая община. Сегодня пришла только она.

– Как ее зовут?

– Миа. Она хочет, чтобы я помог им выбраться из города.

Лали села на пол рядом с мужем и вопросительно посмотрела на него.

– Они хотят, чтобы я удалил из плеча чип, и только после этого они смогут отвести меня в свою общину и рассказать все подробнее.

– Я не пущу тебя одного. Я пойду с тобой. Я хочу увидеть этих людей.

По голосу Лали Гейт понял, что возражать бесполезно.

– Хорошо, – выдохнул он, – только нужно удалить чипы.

Лали достала свою дорожную аптечку.

– Надо же, курсы военных санитаров все-таки пригодились.

Нежно поцеловав Гейта в плечо, она резким движением сделала небольшой надрез скальпелем на его левой лопатке. Мужчина от неожиданности охнул.

– Могла бы предупредить, – съязвил он.

– Было бы больнее, обезболивающего все равно нет. – Тонким пинцетом девушка подцепила небольшую зеленую пластинку и вынула ее из-под кожи.

Лали прижала кусок марли к порезу, стараясь остановить кровь. Она обработала рану спиртом и заклеила плотным пластырем.

– Теперь твоя очередь, – окровавленной рукой Лали протянула мужу скальпель и сняла рубашку.

Также быстро, не раздумывая, Гейт сделал надрез, аккуратно вынул из-под кожи жены чип и положил его на другую сторону стола, чтобы не перепутать.

– Ты же понимаешь, что это значит?

– Да, теперь мы – преступники.

38.64.325

В Департаменте визит Гейта в заброшенный сектор прошел незамеченным, никто не задавал неудобных вопросов. Командор Хэнк, как всегда, приветливо поздоровался в ответ, а в конце рабочего дня бросил на стол Гейту толстую папку под названием «Дело Сверчка».

– Завтра до обеда нужно покончить с этим.

– Поймали, наконец, – вздохнул Гейт.

– Да, вчера днем заварушка была: ходил в центре города, разбрасывал листовки. Совсем обнаглел. Раньше хоть на столбы клеил, – засмеялся Хэнк и вышел из кабинета.

Гейт открыл плотную папку, набитую рапортами, фотографиями и листовками. Имя Сверчка было известно всему городу, но никто не видел его в лицо, не знал, кто скрывается за этим прозвищем.