Физрук 2: Назад в СССР

Мы вели себя точно старые супруги, вернувшиеся с прогулки, которым давно уже не о чем говорить, но уважение осталось. Однако, супругами мы не были. И лично я – и не собирался.

– Проходи на кухню, – проговорила Люся. – Сейчас чай будем пить.

Кухня у биологички была стандартная, такая же, как и в других квартирах, где я успел побывать. Сколько мне еще придется на них сиживать? Впрочем, в СССР на таких кухонках решались все важные вопросы – от покупки мебельного гарнитура, до – мировой политики. Хозяйку квартиры мировая политика вряд ли интересовала, да и по вопросу мебельного гарнитура я ей не советчик.

Главное, чтобы на меня не зарилась больше. Не люблю я, когда женщина кидается из стороны в сторону и сразу не может определиться. Может, это и не слишком справедливо, но такой уж я. Кстати, в этом вопросе мы с Шуриком были друг с другом согласны. Во всяком случае, никакого протеста в душе я не ощущал. Двоедушие, как говорит Илга, но в данном случае, скорее, наоборот – полное единодушие.

– Так что у тебя случилось? – спросил я.

Она нарезала торт, налила мне и себе чаю из мельхиорового сверкающего чайника, уселась напротив на табурет, и только тогда сказала:

– Ты мне скажи, Саша, только честно, что со мною не так?

– В каком смысле? – я чуть напрягся.

– Почему вы от меня шарахаетесь?

– Кто это – мы?

– Вы, мужики!

Я пожал плечами.

– За всех мужиков ответить не могу, а если ты о том, почему я тогда ушел, вместе с тортом… Я увидел, что ты ждала не меня… Ну и исправил ошибку…

– А – почему?.. Ты меня прости, Саша, но вот входишь ты… Видишь, баба почти голая, готовая на все… Кто мешал тебе сделать вид, что ничего ты не понял и воспользоваться?.. Думаешь, я стала бы отбиваться?.

– А может я испугался, что придет тот, кого ты ждала тогда… – попробовал я выкрутиться.

– Ты? Испугался!.. Не смеши… Думаешь, я не знаю, как ты военруку врезал?.. И правильно сделал!

– Так это ты военрука тогда ждала?..

Она уткнулась носом в чашку. Кивнула.

– Его…

– А он не пришел?

– Нет…

– Сочувствую…

Людмила Прокофьевна посмотрела на меня почти с ненавистью.