Принц воров

– И куда вы собрались? – Голос Ярослава звучал властно, уничижающе, но иначе вернуть сознание в оболваненные успехом головы бандитов было нельзя. – Вы похожи на слонов, непонятным образом оказавшихся на кладбище средней полосы России. Вы здесь и останетесь, если ваш караван выйдет за пределы склепа в таком виде! Мне плевать на вас, Червонец, уж коль скоро вам плевать на самих себя, но меня ждут жена и сын!

– Он прав, – тихо заметил Крюк, снимая баул. – Куда мы ломанемся с этим ассортиментом?

Протрезвел и Червонец.

– Оставляем барахло здесь и уходим. Заберем только деньги и самую дешевую мелочь, которую можно спихнуть скупщикам. – Прикинув сроки, он распорядился: – Мы вернемся сюда через три дня, когда станет ясно, что эта территория прочесана легавыми.

– Я бы на вашем месте не забирал и мелочь. Вы не вернетесь сюда через три дня, – подсказал Корсак. – Вы не вернетесь сюда и через неделю. Если хотите жить и получать от жизни удовольствие, вы вернетесь сюда месяца через два-три, когда пройдет волна.

А еще лучше прийти за «сваком»[4 - Всякая краденая вещь (вор.).] через полгода, хотя после того, что я увидел, мне кажется, на такой разумный поступок вы не способны.

– А я вообще никуда не собираюсь возвращаться!.. – неожиданно для всех заверещал весельчак Карамболь. – Я ухожу отсюда со своей долей! И вы делайте то же самое, братва! Все – ша! Теперь каждый сам за себя!

– Ты нехорошо говоришь, Карамболь, очень нехорошо, – тихо процедил Червонец, начиная чувствовать, что не пройдет и минуты, как банда распадется на вольноотпущенных миллиардеров.

– У каждого есть то, что нам всем обещал пять лет назад Святой! – не унимался Карамболь. – Воля! Филки! Он говорил, что война для нас ничего не изменит, а только сыграет на нашей стороне!..

«Начинаю постепенно открывать для себя новое в папиной идеологии», – подумал Корсак не без огорчения. Слава уже давно видел, как топорщится карман Карамболя. Ярослав, наверное, был единственным из всех, кто подумал раньше Червонца о том, что все сейчас зависит от одного-единственного выстрела.

Окажись Ярослав на месте Червонца, то есть на месте человека, чей авторитет пытались подорвать таким нахрапистым способом, он выстрелил бы уже давно, поскольку выстрел – единственное, что могло спасти Червонца. Крюк поставил баул на мрамор склепа, а остальные после демарша Карамболя лишь подкинули груз у себя на спине, чтобы тот лег поудобнее.