Эротика. о любви в стихах и прозе

Когда то радость в доме том жила и детский смех,

Теперь свирепствует война, пытаясь уничтожить всё и всех, – Вайми замолчала, на глазах заблестели слёзы.

– Что-то дописать или так оставить?

– Оставь так, – вдруг перешла она на ты, – хорошие стихи, но очень грустные.

– Тогда курить?

– Тогда курить.

Они прошли мимо соседних купе и вошли в совершенно тёмный тамбур. Она прикурила сигарету. Он стал смотреть в мелькание огней за окном, проезжаемых столбов.

– Холодно тут, – произнесла девушка.

– Есть малёк, извини, старею, сам даже уже не догадался, что девушке холодно, – он снял свой полувер и укрыл её.

– А ты?

– Я привык к холоду.

– Спасибо.

Через пару минут они уже пили чай, вежливо предоставленный проводницей. Вайми держала его блокнот и читала стихи. Их было много. Она то хмурилась, то улыбалась. Её красивое, молодое лицо, словно лицо маленького ребёнка, выражало всё, что происходило в её душе от прочитанного.

– Ты давно пишешь?

– Полгода.

– Не ври, их тут столько много.

– Я за полгода написал почти четыреста стихов, сами прут, ничего поделать не могу.

– Здорово. Я раньше тоже писала. Только я над стихом по полгода сижу, – снова озарилось её лицо.

– А я иногда по 5 – 10 в день, многие потом рву. Хотя, теперь почти не рву.

– Странно, не писал и вдруг начал писать…

– Сам удивляюсь, я стихи сам не люблю, не читать, не учить, а тут у самого попёрли. Видно в наказание за моё невежество, – в этот момент его лицо стало словно излучать невидимый свет, а глаза из зелёных вдруг стали совершенно голубыми.

– Ты просто влюбился в женщину. Я тоже стала писать, когда влюбилась.

– Влюбился. Ты славная, всё то ты знаешь. А чем занимаешься в жизни, в Москве зачем была? В гости или по делам?

– Я в командировке, от работы в наш филиал. Проверить, как они работают. Я самая молодая, вот меня и послали.

– Понятно, а чем ещё занимаешься, в свободное время?

– В гандбол играю. Состою в сборной Эстонии. Только уже старая стала, пора переходить на тренерскую работу.

– Старая?! Обалдеть! Что тогда обо мне тогда говорить, если мне скоро пятьдесят пять стукнет.

– Пятьдесят пять? Класс! Я думала лет тридцать пять, ну максимум сорок. Ты хорошо сохранился.

– Это я просто побрился, с седой бородой и усами я совсем как бабка Ёжка, или Дед Мороз!

– Что-то я курить захотела, со мной пойдёшь?

– Идём, делать то всё одно нечего. Можем в ресторан заглянуть, если есть желание.