Эротика. о любви в стихах и прозе

Он положил единственный свой багаж спортивную сумку под сидение, достал блокнот и стал писать. Поезд уже тронулся и набирал ход. Полуоткрытая дверь в купе открылась полностью и очаровательная блондинка, лет тридцати, улыбаясь, вошла в купе. Она поздоровалась на эстонском. Семейная пара вежливо ей ответила, расплывшись в долгой улыбке.

– Добрый вечер, – улыбнулся он ей.

– Добрый вечер, – тоже с улыбкой ответила она ему.

– До Таллина?

– Нет, выйду на остановку раньше.

– Тоже хорошо, а то я эстонский не знаю, солгал он, а по-русски тут не понимают, или делают вид, что не понимают.

– Я тоже не составлю вам компанию, устала очень, схожу, покурю и спать лягу.

– Значит, не повезло.

– Значит, не повезло, – улыбнулась девушка.

Эстонцы на чистом русском спросили проходящую мимо проводницу, где находится вагон – ресторан. Получив ответ, они пригласили новую попутчицу с собой, но она отказалась. Пара ушла.

– Меня Вайми зовут, – снова улыбнулась девушка.

– Во как, неожиданно даже для эстонки, папа столяром был?

– Дедушка назвал.

– Понятно. Барчук.

– Это фамилия?

– Нет, но меня так все зовут, раньше, когда был маленьким, приезжал летом в деревню, а там старые бабки вслед всегда говорили: «Гля, бабы, барчук малой приехал, ну копия старый барин». Я поначалу думал, что меня барсуком обзывают и тех бабок низами огородными обегал. На деревне меня так и звали Барчук иногда Москаль. Москалей много, Барчуков мало, так оно и прижилось ко мне.

Я уже и не помню, как по-настоящему отец с мамой называли, – пошутил он.

– Хорошо, Барчук, так Барчук, можно переоденусь?

Он вышел из купе и прикрыл дверь. Через пять минут она открыла её и показав пачку с сигаретами, произнесла:

– Я курить, вы со мной?

– Не курю, но если вот стих закончу, то могу составить компанию. буквально пару минут.

– Стих? Можно посмотреть?

– Можно.

– Почерк очень красивый! Редкость для мужчины, а такой и для женщины.

– Вы бы знали, сколько меня ругали в детстве за небрежный почерк.

– Характер ваш стал ровный, вот и почерк стал другим, ровным.

– Вы читайте стих, может подскажете, что в нём изменить.

– Описана давно в рассказах и стихах война.

Я рассказать могу о ней, что видел сам.

Вчера в затишье подошла девчушка к нам одна,

Сегодня во дворе лежит средь выбитых снарядом рам.

А рядом женщина лежит с большущим животом,

Да догорает возле деревянный дом.