Сын

Так и повелось. В ту пору по Союзу бабки такие развелись, что сорняк. Не то что сейчас, красавицы напомаженные в белых халатах по закону в своих кабинетах детей убивают. Тогда каждая такая баба рисковала в лагеря за свои преступления уехать, а заодно и мамашек нерадивых за собой утащить. Так и Евдокия. Сначала в одной деревне грешила. Потом, когда фрицев выгнали, переехала на границу, где ее не знали, не срамили за былое, так и там начала. Хоть и горько ей было от такой работы, но будто сам Дьявол бабку на эти дела толкал, ничего с собой не могла поделать.

Судьба у Евдокии была такая: убивать самых беззащитных, кто только есть в этом мире.

Нина пошла к бабке без задней мысли, ведь та еще и целительствовала. Мало ли, муж хочет посмотреть, как она и их дитяте, беспокоится. Не думала она плохого о Егоре. Любовь, она ведь слепит.

– Что, привел? – скрипучим голосом сказала бабка, сидящая на пороге свое косой избы. Старая был похожа на расплывшуюся жабу со злыми узкими глазами.

– Привел, – подтвердил Егор.

– Доброго Вам денечка, – вежливо поздоровалась Нина.

– Проходи, – фыркнула бабка, кивая Нине.

Егор провел суженую в дом. Девочка вошла спокойно, ведь все еще не знала, зачем они сюда пришли.

– А ты выйди, – обратилась старуха к нему. – Тебе тут делать нечего.

–Пойду покурю, только давай тут не мельтеши, делай быстро и по совести, – приказал блатной.

– А ну, – взревела бабка, – вон отседова! Не указ ты мне, шушера поганая!

Егор не стал спорить с бабкой: все ее боялись, даже ушлый вор, прошедший лагеря.

Ведь даже в сердце коммуниста, атеиста, бандита, кого угодно, сидит тот червь сомнения, который, погрызая, нашептывает, что Дьявол где-то рядом и может прийти, коли ему станет скучно. И пусть Егор не боялся ни одного человека во всей округе, но Дьявола боялся. А про Евдокию поговаривали, что она с тем якшается.

– Чего, дочка, – обратилась Евдокия к Ниночке, когда они остались одни, – пришла на грех? Не боишься пожалеть?

– Какой такой грех? – удивилась Ниночка.

– Ааа, – протянула бабка, – вон чего. Так этот ирод тебе не сказал?

– Не сказал, – растерялась робкая девочка.

– Так он привел тебя, чтоб ты моими руками вашего ребеночка погубила.

– Как так?! Погубила?! – Нина была ошеломлена. Такого предательства от возлюбленного она ожидать не могла. – Но я не стану! Не стану! Меня лучше убейте, но ребенка не троньте! – кричала Нина. Она упала перед бабкой на колени, вцепилась в ее грязных передник и принялась рыдать.