S-T-I-K-S. Змей

], периодически перебирая их до последнего винтика и обратно, любовно нанося смазку, по ходу замечая изъяны массового производства и обдумывая пути исправления и улучшения изделия. Это нехитрое монотонное занятие всегда, даже в очень сложных ситуациях, помогало Оружейнику достичь внутренней гармонии и заменяло молитву.

Повод понервничать сейчас был. Миха ждал, когда же начнется то, из – за чего он здесь, как речной рак, проверяющий качество воды, и это ожидание расшатывало нервы. О том, что проект может сорваться, офицеру думать не хотелось.

Для него теперешнего, почему – то уверовавшего, что у него в этой подземной субмарине все получится, он еще раз будет полезным Родине и сам как – то по кусочкам соберется, срыв проекта все равно что пуля в висок.

О запуске Войнов знал немного. Знал, что прозвучит тревожный сигнал и загорится вон тот красный плафон на своде, следом начнется продувка и будет шумно, затем герметизация и включение всех систем.

Да, еще красный плафон должен стать зеленым, явный признак штатно работающих систем – автоматика.

Оружейник засмеялся над собой, сотрясаясь, уткнувшись лбом в брус. Что может знать речной рак о водоканале и его работе, будучи наглядным биодатчиком пригодности подаваемой городу воды?

Вспыхнул красный плафон, заголосила сирена. Все естество Михи привычно отреагировало, кровь вскипела от адреналина, мужчина подскочил на одних руках – сработали вбитые годами боевые рефлексы – и тут же кулем повалился на платформу.

Подсознание почему – то до сих пор не хотело признавать, что ног, можно сказать, нет.

– Полоз не может прыгать и бегать, он должен ползать, – сквозь плотно сжатые челюсти прошипел Оружейник.

Зашумело, будто лес под сильным ветром.

– Продувка, мать его! Держись, Тигра!

Он вынужден был вжаться в платформу, прихватив одной рукой крупнокалиберную винтовку, стоящую на сошке, второй клетку с юнгой, которую потащило по платформе, как и другую мелочевку: патроны, магазины, цинки, которые просто, как сухие листья, снесло к бордюру.

– Вот дают. Бляха! – сквозь зубы выругался Михаил. – У них там точно что – то пошло не так.

Нагнетаемый воздух подходил для чего угодно, но только не для дыхания, он был плотным, словно насыщенным прогорклым маслом вперемешку с серной кислотой. Оружейник даже закашлялся от сильного кислого привкуса во рту.