Ковен озера Шамплейн

 – Я вижу, что ведьмы, да.

Рафаэль закусил нижнюю губу и демонстративно поигрался с тростью, будто показывая ее нам со всех сторон. Его пальцы прошлись аккурат вдоль шва на черепушке, делящего затылок на две половинки. Я поежилась, когда он обвел пальцами пустые глазницы, а затем верхнюю челюсть. Нижней у черепа почему-то не было.

– То была необыкновенная ведьма, – низко произнес Рафаэль, улыбнувшись краешком губ. – Ее мать – чернокожая рабыня, отец – богатый землевладелец. Рожденная быть чужой и там и здесь, она стала своей повсюду.

Ее боялись и к ней же бежали за помощью, когда заболевало дитя или изменял нерадивый муж… Судье стоило лишь назвать ее имя, и он тут же смягчал любой приговор, опасаясь следующим утром найти у себя под дверью проклятую гри-гри.

– Мари Лаво, – поняла я вслух, и Рафаэль кивнул. – Королева вуду.

– Наша первая Верховная, – продолжил он. – Да, ковен достаточно молод. Если бы не она, его бы не было вовсе. Она сумела объединить разрозненных представителей культа вместе и, невзирая на происхождение, была свободным человеком.

Во всех смыслах этого слова. Надеюсь, этого достаточно, чтобы вы поняли, какую ценность представляет для меня сей артефакт. Так с чего мне отдавать вам единственное, что осталось от моей матери?

– Матери? – переспросила я и оглядела Рафаэля повнимательнее.

Я видела портреты Мари Лаво лишь в книгах Виктории, поэтому не могла оценить, насколько Рафаэль похож на нее внешне. Самая сильная магия всегда выбирает женщин, но даже среди них Мари Лаво считалась больше, чем просто выдающейся.

Она была гением.

– Моя мать родила по меньшей мере пятнадцать детей. Я даже не со всеми из них знаком лично. Чтобы объяснить новоорлеанцам свое долголетие, Мари долго притворялась своей собственной дочерью… Но однажды годы взяли свое. Уже давно именно я возглавляю ковен. Останки матери – это регалия, подтверждение моего Верховенства, – объяснил Рафаэль. – У нас лидерство наследуется иначе. Верховная сама выбирает себе преемника.

Расстаться с черепом – это сложное решение…

– Так, значит, ты его не отдашь?

Рафаэль внимательно осмотрел свою регалию со всех сторон, размышляя. Точнее, делая вид, что размышляет, ведь для себя он уже все давно решил.

– Ну, почему же… Отдам.

Я фыркнула, сложив руки на груди. И почему все вокруг стали такими добрыми? Где пряталась от меня эта неслыханная доброта мира раньше?

– В чем подвох? – решился уточнить Коул, видимо, подумав о том же самом.