Ковен озера Шамплейн

 – Я пошел в бакалею. Жди тут.

Как только Коул скрылся в дверях, я передернула плечами и сбросила с себя напряжение. С прошлой ночи я чувствовала себя рядом с Коулом так, будто меня заставляли босиком стоять на ржавых гвоздях. Что-то в его взгляде, – извечно любопытном и настороженном, ирисовом, – не давало мне покоя. Мы говорили, мы гуляли, вместе работали сейчас… Но не более того. Снова просто ведьма и просто смертный, которым Джулиан доходчиво напомнил, кто из них кто и почему ничего, кроме практической пользы, из этого союза не выжать.

Я сунула в карманы руки, замерзшие до гусиных пупырышек, и двинулась к соседним торговым рядам. Отыскав на уличном прилавке корзину с пучками перьев, я перебирала их, пока не отыскала воронье. Мне сделалось грустно: такие же перья мы с братьями воровали из материнского алтаря, чтобы сделать себе костюмы индейцев на колядки смертных.

– Цена? – спросила я, и торговка, занятая распаковкой коробки с шахматными фигурками, молча ткнула пальцем в ценник с тремя долларами.

Я порылась по карманам и тоскливо глянула на бакалею, куда ушел Коул… Вместе с бумажником. Что же, лишний повод попрактиковаться.

– Смотрите! – воскликнула я, ткнув пальцем вслед снежному шару, что, опрокинувшись с подставки, покатился по тратуару, гонимый моей магией воздуха.

Торговка ахнула и, бросив коробку с фигурками, помчалась догонять его.

Я усмехнулась, быстро пряча в рюкзак вороньи перья и несколько камешков черного агата, которые мне приглянулись просто потому, что… приглянулись.

– Орехи, свиной жир и огурцы. Соленые, – протараторил Коул, появившись перед моим носом спустя десять минут с бумажным кульком. – Что дальше?

– Уже все, – улыбнулась я, кроша в ладони черную жженую соль.

Не успело пройти и пары минут, как Коул нахмурился и наконец-то понял.

– Ты ведь купила все это, да? – осторожно уточнил он, и я постаралась спрятать глаза, чтобы он не заметил, как возбужденно они блестят. – Одри! Я же даю тебе наличные, стоит попросить! Зачем ты снова крадешь?!

– Решила убедиться, что все еще могу, – проскулила я неубедительно, делая вид, что стыжусь своего поступка, оттирая от ладоней следы черного порошка. – Оказывается, воровство – как езда на велосипеде.