Ковен озера Шамплейн

А ты бы пока вздремнул на заднем сиденье…

– Я в норме, – отмахнулся Коул в который раз и тронулся с парковки.

Еще никогда наша совместная поездка не была такой угнетающей и ледяной. Точно октябрьский воздух впитался в кости, заморозив все теплое и душевное, что было между нами с Коулом. Даже в ту штормовую ночь, когда он вез меня в полицейский участок, надев наручники, я не чувствовала себя настолько одинокой, как сейчас.

Я напряженно следила за каждым поворотом руля, опасаясь, что однажды мы съедем в кювет.

Основания ожидать этого у меня были: под глазами Коула пролегли фиолетовые синяки, а румянец все не возвращался. Я боролась с желанием заставить его срулить на обочину и передохнуть, но Коул был преисполнен решимости выполнить наш план во что бы то ни стало. Впервые мы ехали в абсолютной тишине. Ни песен Бритни Спирс, ни радио, ни свойственной Коулу беспорядочной болтовни. Привалившись к окну, я сунула руку в рюкзак и, поглаживая сизый корешок Книги, сомкнула веки, раздумывая над событиями этой ночи.

Серые глаза, как две серебряные монеты. Больше двадцати невинных жертв. Договор, ради которого я едва не пожертвовала всем, что имею. Шепот в голове, от которого теперь не избавиться.

«Не говори, что тебе не понравилось».

– Ты голодная? – вдруг спросил Коул, когда мы проезжали мимо круглосуточной закусочной с плакатом, обещающим самый вкусный гамбо во всем штате.

Я покачала головой.

– Нет.

– Отлично, я тоже.

И это единственный диалог, который произошел между нами за два с лишним часа.

Мы уже пересекли черту города, когда я, ерзая на месте от беспокойства, все-таки не выдержала.

– Коул…

– Одри?

– Не хочешь поговорить о… сам знаешь чем?

Лицо Коула не выдало эмоций, но губы задрожали. Он стиснул руль и сделал вид, что вчитывается в придорожную рекламу спальных матрасов, маячащую впереди.

– Да, есть кое-что, о чем я хотел спросить, – начал он нерасторопно, и я облегченно улыбнулась: хоть какой-то прогресс! – Что за договор ты заключила с Джулианом?

Я откинулась на спинку сиденья и замялась, неловко перебирая золотой браслет, который теперь ощущался на запястье как свинец – лишнее напоминание о том, что было и чего уже никогда не будет.

– Теперь у меня есть год, – осторожно начала я. – Год до следующей встречи с ним. Я пообещала, что освою все восемь даров к нашей встрече и стану полноценной Верховной. А потом, в обмен на этот год, я отдам ему… все.