Ковен озера Шамплейн

Я взлетела наверх первой и, распахнув дверь, украшенную блестящими наклейками, застыла, взирая на розовый рюкзачок, валяющийся на кровати в абсолютно пустой комнате.

– Вы ведь сказали, что Марта наверху.

Шэрон остановилась на лестнице, и ее лицо недоуменно вытянулось, побелев. Обойдя меня и оказавшись внутри, она в панике распахнула шкаф для одежды и даже заглянула под кровать, а затем поежилась от зябкого дуновения ветра, ворвавшегося в комнату из открытого окна. Прозрачный тюль развевался, окрашенный в красный от заходящего солнца, пробившегося сквозь тучи.

Пальцами, заледеневшими от страшной догадки, я дотянулась до расстегнутого рюкзака и придвинула его к себе.

– Dangos y gorffennol.

«Покажи, что было».

Разум разбился на сотню осколков, и в каждый из них пришлось заглянуть, чтобы отыскать правду. Я бы закричала в ярости, если бы ужас не сдавил горло. Черный цвет – один лишь сплошной черный, запачкавший образ видения, как акриловая краска. Лицо, скрытое тьмой, будто капюшоном; ладонь с серыми прожилками, в которую Марта добровольно вложила свою.

Доверчивая малышка, поверившая, что добрый незнакомец отведет ее к папе. Глупое дитя, чьим одиночеством жестоко воспользовались.

– Я знаю, куда оно забрало ее, – выдохнула я, вцепившись в рюкзак и повернувшись к Коулу.

Он ничуть не колебался, следуя моим указаниям. Я задавала направление, сидя на заднем сиденье машины, чтобы лучше концентрироваться, сминая в руках сокровенный рюкзак. Теребя розовую ткань, я молилась лишь о том, чтобы это чувство, пульсирующее в груди, как свет маяка, не угасло.

Чтобы мы успели.

– Здесь!

Коул затормозил, и, выбравшись наружу, мы наткнулись на серебристый пикап, припаркованный на обочине.

– Это машина Ганса, – констатировал Коул, взглянув на номера. – Он что, похитил собственную дочь?

– Нет, не он, но Ганс тоже здесь. – Я закрутилась на месте и, окинув взглядом кленовый лес, кинула рюкзак на землю. – Я знаю, где она.

Коул был физически выносливее и быстрее меня, но бежать ему все равно приходилось сзади, потому что вела нас я.

Так, как были знакомы леса Шамплейн ведьмам моего ковена, они были знакомы разве что зверям, обитающим в них. Перепрыгивая пни и камни, я, сбив дыхание, наконец-то увидела то, что должна была увидеть, – заброшенная радиовышка, в сумерках похожая на острую иглу, пронзающую небосвод. Это гнетущее место, поросшее зарослями и плющом, будто было создано для черной мессы.