Ковен озера Шамплейн

Их предложение впустить их внутрь моего тела мне абсолютно не понравилось, и потому я вышла босиком к той самой яблоне, с которой сорвала призвавший гримов плод. На ней, треснув, разошлась кора: ствол надломился от моего веса, что пришелся на него во время удара. У меня до сих пор ныла поясница. Откопав в амбаре надколотый цветочный горшок, я утрамбовала в него землю из-под корней дерева, еще влажную после ночного дождя.

– Так я смогу перевезти вас, – ответила я на брезгливый взгляд Эго, следящего за моими действиями с крыши.

Я дождалась, когда дымка из трех сплетенных хвостов развеется, а затем заперлась в амбаре вместе с горшком, рюкзаком и книгой, готовая к новым свершениям.

– Berkana.

На этот раз землетрясения не последовало, но и никаких ростков пшеницы прямо из-под пола тоже. Я перешла к развитию метаморфоза, решив, что, раз мне не дается изучать новое, то стоит хотя бы совершенствовать старое. Открыв изображение рыси, я пыталась не просто изменить обличье, а измениться целиком и полностью, но мысли путались.

Созвездия на лице. Тигриный взгляд, а в минуты признания и откровенности – олений. Жесткие локоны, которые так приятно расчесывать пальцами.

Я передернула плечами и потерла пластырь на щеке, поднимаясь на ноги. Выбравшись из амбара, я побрела по зарослям леса, наворачивая вокруг дома круги, надеясь, что свежий воздух вернет мне концентрацию.

«Я никогда не видел тебя такой… Смелой».

Срывая цветы и растения, не успевшие сгинуть в осени, я возвратилась в свой ведьмовской уголок, покрытый сеном и воском от свеч.

– Я тебе надоел и ты решила меня убить?

Я оглянулась на голос Коула и, проследив за его озадаченным взглядом, посмотрела себе на колени: на них лежал пышный венок, пахнущий зеленью ушедшего лета.

– «Венок сплетет – какой и где?» – напомнил Коул слова стихотворного предостережения.

– О, – я взвесила в руках венок, вышедший не только роскошным, но и тяжелым, и сощурилась, любуясь сине-фиолетовыми бутонами. – Как-то не подумала. Я плела его для тебя.

Поднявшись, я подошла к Коулу и возложила венок ему на голову.

– Васильки, – хмуро и все еще недоверчиво буркнул Коул, а я весело хохотнула из-за его суеверности.

Созвездия на лице, мерцающие в обрамлении из цветов.