Операция «Странник»

Увидев особовского капитана со «штукой» в руке, Евсеев испугался ещё больше, а теннисные мячи перестали прыгать и глаза уставились в одну точку, застопорившись на стволе.

– Всего лишь один вопрос, – эмпат забурился в комнатушку и втянул за собой Чернова.

Прошин рассуждал так. Если пришелец и завладел телом человека, то не смог бы в полной мере сделать это с его памятью. Он бы не разобрался с ней и не понимал бы некоторых вопросов. Например, вопросов о детстве. Или о любви. Главное, задать вопрос позаковыристее и проследить за образами, что родятся в мозгу собеседника.

И даже в том случае, если инопланетянин поймёт всё, то первым делом вспомнит именно своё детство… и свою любовь… Или ничего не сможет вспомнить.

– Спрашивайте, – покорился астрофизик, запахивая полы халата и поёжился, будто от холода.

– Илья Юрьевич, пожалуйста, ответьте мне на один вопрос. Можете относиться к моим словам серьёзно или как к розыгрышу, это ваше дело. Главное, выслушайте меня.

Эмпат уловил несколько картинок в голове Евсеева.

Тот боялся, что накажут за убийство, и ещё что Чанов снова появится рядом и посмотрит на него своим мёртвым взглядом. Вполне себе человеческое поведение. Но это не всё. Надо его протестировать, как и задумано.

– Расскажите мне, пожалуйста, о самом ярком детском воспоминании. Из того времени, когда вы ещё не ходили в школу… Когда были маленьким мальчиком.

Астрофизик удивлённо посмотрел на паранорма. Сейчас он был похож на ребёнка.

– Странный вопрос. Да ещё под прицелом пистолета.

Вы с ума сошли?

– Мы все с ума сошли в какой-то степени, – ответил Сергей. – Скажите, что вы вспомнили. Сааме яркое воспоминание.

Пошла картинка! Стол… на нём большой торт… пять свечей… Молодые и красивые мужчина и женщина… Наверно, отец и мать… Она в нарядном платье, он в джинсах и футболке…

Евсеев немного помедлил, будто перебирая ворох воспоминаний, а затем начал говорить:

– Не знаю, зачем вам это. Но вот… слушайте. Самое яркое воспоминание – мой день рожденья.

Мне исполнилось пять лет. Мать купила огромный торт… Отец как раз приехал из командировки. Они тогда ещё не разошлись, и всё было хорошо…

– Понятно… Я рад, что заставил вас вспомнить о приятном, – облегчённо произнёс Прошин. – Вы можете быть спокойны… и ничего не бойтесь, всё будет хорошо… Он больше не появится. А мы пойдём. И, надеюсь, больше не будем докучать вам. Пошли, Женя.

Они вышли в коридор. На вопросительный взгляд Чернова лейтенант ответил:

– Свой.