Формат вещания

А Васе однажды приходилось спать рядом с телом убитого товарища, но об этом он старался не вспоминать.

Вася выжидал, когда, по его мнению, можно будет обезопасить Ивана и вернуться домой. Понимал, что чем быстрее это сделают, тем лучше. Как говорится, пропущенный час годом не нагонишь. И в то же время поспешишь – людей насмешишь. А смешить местных он не намеревался, лучше уж себя повеселить, – ведь смеется тот, кто смеется последним.

Осторожно и бесшумно, как он умел это делать, Вася поднялся и подкрался к Ивану.

Но тут случилось непредвиденное. Видимо, Иван тоже прошел неплохую подготовку. Неожиданно ствол револьвера уткнулся в живот, а он открыл глаза. Грудь под френчем поднялась, он шумно выдохнул воздух. Щелкнул курок. Вася застыл, подняв руки и стоял так, опасаясь получить пулю. Он недооценил Ивана.

– А ведь я предупреждал, что сплю очень чутко. Я так и знал, что ты, морда буржуйская, чего-то затеваешь, видел глаза твои хитрые. Ждал, что ты ко мне полезешь. Что мне теперь, убить тебя? Имею полное право! Скажу, что ты на меня напал, а я защищался. А заодно и твоих дружков перестреляю, в барабане патронов на всех хватит, и еще останется. Стрелять? Очень уж хочется мне это сделать. Дай мне повод, и я им воспользуюсь.

– Н-нет, – ответил Вася. – Не надо.

– А ну отойди к стене! – приказал Иван.

Вася послушно сделал несколько шагов и уперся спиной к бревенчатой стене.

– А ты поди сюда! – Иван поманил стволом Кира. – Возьми веревку под кроватью и свяжи ему руки за спиной. И ноги. Да хорошо вяжи, я проверю!

Вася развернулся лицом к стене и позволил связать руки. Сел, вытянув ноги, прислонился спиной к стене. Кирилл беспрекословно выполнил приказ Ивана, обездвижил товарища.

– А теперь ты, девонька, свяжи второго.

– Я не уме… – начала было Маша.

– Я научу! – оборвал ее Иван. – А не сможешь, мне придется прострелить парню ногу, это свяжет получше веревки.

Маша подошла и неумело стала связывать руки Кира, а когда он присел рядом с Васей, то и ноги. Иван убрал револьвер, приблизился к пленным и подтянул узлы.

– Так-то лучше. Ну, теперь, коли я знаю, что никакие вы не студенты из Москвы, а контрреволюционеры и враги рабочего класса, а тем более, когда я вас обездвижил, можно немножко и поспать.