Формат вещания

 – А может, вы подельники?

В жарко натопленной избе тускло горела керосиновая лампа. Вася стянул с головы шерстяную шапку и сунул в карман. На бревенчатой стене висел пришпиленный иголками плакат, на котором была нарисована заснеженная деревня, а на переднем плане – женщина со стопкой книг и журналов в руках. Подпись гласила: «Крестьянка, укрепляй союз рабочих и крестьян – он сделает С.С.С.Р. непобедимым». Название страны – «СССР» – было написано с точками, прямо как название литературного проекта С.Т.А.Л.К.Е.

Доктор был уже не нужен. Семен, Васин двойник, умер. Его положили на единственную кровать со скрипучей металлической сеткой. Гладко бритое лицо было бледным, глаза приоткрытыми, и казалось, что он подсматривает за окружающими из потустороннего мира.

Рядом, на полу, лежала, вальяжно растянув меха, гармонь, под которую еще несколько минут назад кто-то пел залихватскую песню. Военный выругался и двумя пинками загнал инструмент под кровать.

Разглядев лицо Васи, незнакомец воскликнул:

– А ты кто такой? Брат Семена? Очень похож.

– Погостить приехали, – уклончиво сказал Вася первое, что пришло в голову. – Из Москвы.

– Разберемся, – пробурчал человек во френче. – Позже. А сейчас нужно с кулаком поговорить.

Он опрокинул на пол убийцу и принялся пинать по ребрам ногами, обутыми в тяжелые сапоги. Усы его яростно топорщились в разные стороны. Шапка Кузьмы закатилась под кровать.

– Я тебя сейчас, гада, кулацкую сволочь, убивать буду! – заорал он и вынул из кобуры револьвер.

И, надо полагать, убил бы, если бы два товарища не помешали, схватив под руки и оттащив от убийцы, скорчившегося на полу.

– Нельзя, Иван! Мы не кулаки, мы должны по закону. Пусть Кузьму советский закон судит! А мы грех на душу не возьмем.

– Какой такой грех? – сощурив глаза, спросил Иван и пригладил усы двумя движениями пальцев. – Ты что же, попам продался?

– Нет, вырвалось по старинке.

– По закону? А он по закону? – Иван указал стволом револьвера на убийцу. – Вернулся, чтобы мстить! Сволочь буржуйская! Мы не убивали никого, отправили в другое место, дом дали. Для их же блага! Здесь голытьба растерзала бы их, буржуев поганых! А он человека убил! Убил! Да какого человека! Целая деревня этих… таких, Семена не стоит… – он перевел дух.