Чёрный, чёрный альпинист

Единственным его хобби было коллекционирование старых монет. Правда, он не знал, что это называется нумизматикой, и не мог объяснить, для чего ему были нужны эти круглые и плоские бляшки. Это пристрастие ему привил дед, подаривший когда-то целый альбом монет, из которых его особо впечатлила одна медяшка с надписью «полкопейки».

– Учиться надо было! – заметил Генка. – И работал бы сейчас каким-нибудь менеджером, а не лопатой махал. Веник вона, уже почти прокурор, бери с него пример.

– Это мой папа должен был с его папы пример брать и воткнуть меня на престижный юрфак.

Веник пожал плечами и промолчал. Вдоль ущелья потянул свежий ветер, зашумела листва, едва не перекрыв журчание ручья.

– Давайте за встречу? – предложил Вадим.

Выпили за встречу, за дружбу, за старых друзей, за удачу и слегка захмелели. На чистом горном воздухе хмель приходит несколько позже, чем в прокуренных, закупоренных кухнях городских квартир. Надираться до чёртиков в горах им ещё не приходилось. Да и нельзя этого делать – горы такого не прощают.

Силуэт горной гряды темнел на фоне звёздного неба, как аппликация, словно кто-то наклеил кусок чёрной бумаги с рваными краями на испещрённую белыми, жёлтыми и голубыми точками подложку. Вадима потянуло на воспоминания. Вид звёздного неба всегда подталкивает к воспоминаниям или философским, а чаще псевдофилософским рассуждениям.

– Я с детства в горах все летние каникулы проводил, – сказал он, закурив от уголька. – Почти во всех лагерях побывал.

– Ага! – согласился Генка. – Мне эти вечера больше всего нравились. Запугаем друг дружку до полусмерти, потом даже пописать страшно сходить! Парами ходили.

– Эх, а я только в пришкольном лагере был, – сказал Игорь. – Такая скукотища!

– Я по лагерям тоже не часто разъезжал, – сказал Генка. – Раза три был. Меня в основном к деду отправляли. Но в горах отдыхать было здорово!

Вадим допил остатки водки и, когда Игорь взялся за бутылку, жестом остановил его.

– Самой популярной страшилкой у нас была про Чёрного Альпиниста. Никто не слышал? – спросил Вадим. – По чёрным-чёрным склонам бродит чёрный-чёрный Альпинист.

Веник кивнул и хлопнул свою порцию.

– Жуткая история. Не детская, – на выдохе сказал он.

– Но рассказывают её именно дети! – Вадим разворошил костёр и подкинул веток.

Огонь принял жертву, запылав сильней.