Бажен

Кричала выпь, то затихая, то начиная снова, и крик казался грустным, будто потеряла всех своих птенцов и теперь оплакивала потерю. Крякал огарь таким же заунывным голосом. Кряканье появлялось то здесь, то там, и не ясно, переговаривались это две птицы или одна прыгала с места на место. Так же скорбно ухал где-то вдалеке филин. Протяжное уханье когда-то бросало маленького Бажена в дрожь, но он привык и понимал, что это всего лишь птица. Ночь есть ночь. Весёлые птицы поют днём и по утрам. Ночные песни всегда грустны.

– От запели, – сказал Шемяка, и потянулся за луком, лежавшим у ног.

– Ага, запели, – вторил Стоян и повторил движение брата.

– Одурели? – строго спросил Булат. – Не смей бить ни зверя, ни птицу, ежели нужды в том нет.

Шемяка подержал раскрытую ладонь у лука, да и убрал. Стоян поморщил лоб и промолчал. Бажен с уважением посмотрел на волхва.

– Батька мой так говорил, – обронил он. – Покуда жив был. Тоже говорил, что зверя и птицу можно бить только по делу, если голоден.

Булат потрепал рыжие вихры мальчика.

– Молодец твой отец. Природа мать не потерпит издевательства. Бей сколько съешь, а не голоден, так и убери оружие.

Булат велел всем спать и сам вызвался следить и питать огонь до утра.

Комарьё летело на огонь. «От как бывает, – думал Бажен, лёжа в траве, – таких маленьких комариков подманивает, а волки, сильные, крупные звери, огня боятся».

Мальчик уснул. Снилось, что он с отцом охотится на медведя. Мишка был с головой ежа, а иглы длинные-предлинные, словно стрелы.

Он мычал, пытался дотянуться лапой до Баженова отца, но у него ничего не получалось и зверь обиженно взрёвывал. Когда Бажен проснулся, медведь так и оставался непобеждённым.

Стояла глубокая ночь. Он поднялся. Волхв не спал и сидел у костра.

– Чего не спишь? – спросил старик.

– Почудилось сквозь сон.

– Чуткий! – с тёплой улыбкой сказал волхв. – Волки тебя разбудили. А ребята дрыхнут и хоть бы что! Не боишься волков?

Бажен сел, подобрав под себя ноги.

Прислушался. Да, его разбудили волки. Они опасались огня и стояли среди деревьев, надеялись, что костёр погаснет. Вдалеке светились отражённым желтым огнём несколько пар глаз.

– А чего их бояться, пока костёр горит?

– Бывает, что их и огонь не остановит.

– Так то в сильный голод… зимой. А сейчас бояться нечего.

– Лес хорошо знаешь?

– Я в нём как дома!

– Молодец! Лесные ведатели нам нужны. А теперь спи, а я за костром посмотрю.