Викинг туманного берега

– Готов!

А Кривой, забавно вывернув голову, чтобы все видеть единственным глазом, развернулся к владельцу корабля – статус можно было опознать по богатым одеждам и роскошным сафьяновым сапогам.

– Пощади!

Купец бросил на палубу, к ногам Хродгейра, свой меч с серебряной инкрустацией – сдаюсь, мол, – но Кривой не разделял идеи гуманизма. Меч подрубил шею судовладельцу, почти отделив голову от тулова.

Йодуру пример херсира пришелся по нраву. Оскалившись так, что Костя мигом вспомнил плакат «Не влезай – убьет!», Беловолосый заработал мечом еще пуще и, прибив парочку нападавших, сам взял на абордаж скулу, что качалась справа по борту.

Оглядевшись, Эваранди шагнул на кромку борта и перескочил на скулу. Йодуру попался очень юркий и прыткий супротивник. Шарахнувшись от широкого маха, он скакнул на шаг влево и слишком поздно заметил, что туда же спрыгнул Плющ. «Скакуну» не хватило доли секунды, чтобы изготовиться к защите – Костя с ходу пырнул его мечом, провернул клинок, выдернул и добавил рубящий удар для верности.

Повернулся – а уже все. Враги кончились. Всех порубали.

Беловолосый опустил меч, ухмыльнулся, а потом захохотал в голос.

– Ух, здорово! – завопил Хадд.

– Эй! – крикнул Хродгейр. – Убили кого?

– Да вроде живы все, – проворчал Берси, осматриваясь.

– Меня только подранили, – сморщился Ульф. – Бочину задели…

– Эйрик! Помоги перевязать.

– Промой, промой рану сначала!

– Ох, щиплет-то как…

– Прижечь бы.

– Да чистая вроде…

Константин, чувствуя слабость в ногах, вытер меч о рубаху убитого. Йодур уже очистил клинок и сунул его в ножны.

Внимательно оглядев место боя, он пнул одного из пиратов. Тот застонал, жалобно моля о помощи.

– У нас лекарей нет! – отрезал Беловолосый. И, достав нож из чехла у пирата за поясом, полоснул раненого по горлу. – Всем конец.

– Собираем оружие и ценности! – возвысил голос Хродгейр. – Бьёрн, что у них за товар?

– Пенька… Воска круги… Да и все.

– Воск заберём, а остальное сжечь.

Началось самое интересное для любого воина или пирата – шмон. Викинги и парни Ульфа, доказавшие, что бойцы они неплохие, наперегонки обыскивали убитых – срезали кошели, снимали шейные гривны и цепи, потрошили сундучки гребцов, куда были заныканы сбережения – монеты золотые и серебряные, а то и просто прутики из драгметалла.

Плющ не стал брезговать и снял с убитого им эста или прусса толстую золотую цепь.