Викинг туманного берега

Бесстрашный человек – это не тот, кто вовсе не испытывает страха, поскольку не боится умереть лишь дурак, а тот, у кого сила духа перебарывает темные позывы забиться поглубже в норку и не показываться.

Храбрец пересиливает дрожь и слабость, поступая наперекор боязливой плоти. Вот и Костя… того… пересиливал.

Но, если честно, смельчаком себя не считал. Да викинги и не задумывались особо над этими вещами – война была для них работой, тяжелой, грязной, но и доходной. Да и славу можно было добыть в бою.

Дружина – это сила, а сила – это власть. Хевдинг мог стать ярлом, а ярл – конунгом. И тогда бойцам его дружины тоже кое-что перепадало.

– Вперед не лезть, – цедил Хродгейр. – Пускай считают нас глупыми торгашами…

Плющ оглянулся и потянул меч из ножен.

В этом времени еще не докатились до пушек, а о древних баллистах, что стояли на палубах громадных римских декирем, давно забыли. Это потом, гораздо позже, будут сначала из орудий палить, расколачивая корабль противника ядрами, и лишь после такой «артподготовки» бросаться на абордаж.

А тут сразу – мечи к бою! – и вперед…

– Мечи к бою! – рявкнул Хродгейр.

Глава 9. Константин Плющ. Морской бой

Восточное море, борт корабля «Рататоск». 20 мая 871 года

Обе скулы зажали кнорр с бортов, полетели крючья, и эсты живо натянули лохматые веревки, стягивая кнорр и скулы в шатучий тримаран. Викинги спокойно ждали: пущай сперва доделают, потом и резать можно.

А вот команды обеих скул терпением не отличались – ревя и улюлюкая, они бросились на защитников «Рататоска».

Однако первый удар нанес Кривой, подрубая одному из молодчиков давно не мытую шею. Его сосед, сжимая обеими лапами секиру, шарахнулся с испугу, оступился и ляпнулся в воду. А корабли как раз сходились… «Секироносец» даже вякнуть не успел – его ребра хрустнули, а черепок лопнул, как горшок с простоквашей. Готов.

– Бе-ей! – орал, надсаживаясь, кормщик на скуле слева.

– Режь! – вторил ему рулевой на правой. – Руби!

Йодур был холоден и молчалив, но и дьявольски быстр. Он не орал, брызгая слюной, не потрясал мечом, а рубил им.

Эваранди и моргнуть не успел, как двое врагов уже пали к ногам Беловолосого. Некто худой, но жилистый, в одних штанах и босой перепрыгнул на нос кнорра.

Взмах его меча Костя отбил щитом и тут же сделал выпад. Ему помогло одно обстоятельство – в эту пору клинком рубили, а не кололи.