Политрук. На Ржевском выступе

Ориентировались мы по памяти и тактильным ощущениям. Нашарили промоину – миновали на карачках. Нащупали дорогу, заросшую травой – пересекли…

Я осторожно, «по-индейски», – опираясь на руки и пальцы ног, чтобы пузом не шуршать, одолел травянистую колею. Рядом пластался Иван Годунов, сержант-разведчик.

– Тут «колючка» шла в два ряда, – зашептал он, не поднимая головы. – Спасибо «Юнкерсу», обронил бомбу, расчистил проход! А то ведь чего удумали – проволокой цепляли за мины! Чуть потянешь – и хана…

– Кусачки прихватил?

– Да, товарищ командир!

– Выдвигаемся…

Мы с сержантом как ползли, так и съехали в воронку, до сих пор вонявшую кислым дымом.

Дождавшись, пока вся группа сползется, я тихо проговорил:

– Иван – за мной, а вы все за ним, как договаривались. Ни на полшага в сторону, иначе разметает всех! Лев, вешки не забыл?

– Со мной, товарищ командир! – обиженно прогудел старшина.

– Да тише ты! Втыкай на каждый шаг. Ты – слева, Иван – справа. За мной…

Я выбрался по сыпучему откосу и снова ощутил под руками мягкую, вянущую траву.

Вблизи самой воронки мин не было – сдетонировали, но стоило мне одолеть метров пять со скоростью задумчивой черепахи, как потянуло опасным «сквозняком».

«Сквозило» у меня в голове. Я осторожно вытянул руку влево – «задуло» сильнее. Противопехотная. Метра полтора до нее. По правую руку «задышал» еще один ВОП – этот выглядывал поближе. Я сместился и продвинулся еще на шаг. «Дунуло» в лицо. Слабо, метров с двух.

Подвинувшись, боязливо обогнул мину.

Здоровая дура… Противотанковая.

– Что? – шепнул я, ощутив прикосновение к сапогу.

– Это я так, товарищ командир… Сверяюсь.

– А-а… Иван, впереди «шпрингмины» очень плотно сидят, не обойти. Проползем, но только носом в подошвы! Понял? Ни локоть не выставлять, ни носок!

– Понял, товарищ командир…

Я протиснулся между двух опасных железяк, начиненных тротилом или мелинитом. «Дуло» так, что пот катился по лицу. Еще шаг… Еще два… Пять… Десять…

Луч прожектора полыхнул в стороне, но я мигом уронил лоб на обратную сторону ладони, носом втягивая прель от корней травы.

Голубоватый свет скользнул по спине, описал дугу, умывая сиянием каждый бугорок, и погас, обваливая еще более плотную тьму.

«Это фигня…» – думалось мне.

Тут луга с перелесками, а вот за Полунино опять лес встает. Так немецкие саперы приучились засеки готовить в подарок наступающим – срубали деревья на высоте человеческого роста.