Хуадад-Сьюрэс

– Дэро. Мой первенец. – Борода выдернул оружие, глубоко врезавшееся в пол. Учитывая толщину плитки, берийский мин в который раз подивился силе трижды проклятого Богами народа.

Наемник продолжил:

– Он не тот. Кто тебе нужен. Какую бы работу ты. Ни предлагал.

– Это мне судить, так? – холодно спросил Паук. Лицо маланийца его поражало. Он впервые видел, чтобы Диро хмурился.

– Не тебе. На ваших землях за него пока еще решает мужчина. И своим бесчестьем мой сын очернил его. И меня.

– Просто передай Дэро, что я его ищу, когда встретишь, – попросил берийский аристократ, несколько потерявшись в чужих нравственных особенностях.

Борода пальцами стер пыль от расколотой плитки с лезвия. Характерные желтые глаза вперились в Паука с нездоровым блеском:

– Я передам. Что ты его ищешь. Если не убью его.

3

Джорри Ухарта никогда не думал, что сможет к кому-то или чему-то испытывать такую сильную злобу, как к этому Миридайскому лесу. Он нагляделся на самых разных птиц, научился отличать черную с длинным красным клювом по голосу, отметил появление одних деревьев и исчезновение других, придумал названия для этих деревьев, полночи отгонял худого отчаявшегося волка; набирая воду, навернулся в ручей; потыкал палкой свернувшегося ежа, мечтал стать невидимым, чтобы не привлечь внимание медведя; забыл, как назвал дерево, и дал ему новое название, сочинил пару похабных стихов, увидел черную птицу с длинным красным клювом, которая поет не так, как все; забыл, какие рифмы придумал, научился свистеть, разглядел, что у одних на красном клюве есть бугорок, а у других нет; изодрал и так расходящуюся по боковому шву рубашку в кустах ежевики, а Акхаров лес все не кончался.

Тропа, по которой он шел, также являлась отдельным поводом для негодования. Она была такой извилистой, что юноша постоянно задавался вопросом: «Ее прокладывали люди с настолько жестоким чувством юмора или же просто никогда не просыхающие?» Осилив очередной крутой поворот, молодой человек предался отдыху.

Стенолаз вскочил и сдавленно охнул – ребра все еще напоминали о себе.