Первопроходец. Бомж с планеты Земля

Юный овал лица удивлял изяществом черт – большие, широко расставленные глаза, чей взгляд то и дело прятался, уходил в тень длинных ресниц; яркие от природы губы, как будто немного припухшие; точеный носик, бровки вразлет… Прелесть!

– Прошу к столу! – сказал я, выставляя на большой стол разделочную доску. На нее-о я и опустил сковороду со скворчавшей яичницей.

– О-о-о! – застонала девушка. – Как па-ахнет…

– А то! – гордо сказал я. – Щас я, хлеба нарежу…

Обычно я не употребляю, но за встречу грех не выпить.

Так что я достал бутылочку коньяка, к которой прикладывался месяца три кряду (хреновый из меня алкаш!), и плеснул всем в одноразовые стаканчики.

– Э, э! – осадил я гостей, уже готовых употребить. – Тормозите! Вы сначала посуду в ладонях погрейте, пускай коньячок выдохнется малость, он так вкуснее будет.

– Все-то ты знаешь, – проворчал Кириллыч. – Откуда только…

– Из прошлой жизни, – криво усмехнулся я, покачивая «стакашку».

Марина вздохнула и, смущаясь немного, погладила меня по руке.

Дед это движение заметил и сказал с наигранной бодростью:

– Не так уж все и плохо, Мариночка! Многое Сашка не забыл – мозг ни в какую, а руки помнят! Как мы тогда, с пистолетом? А? – он обернулся к девушке: – Нашли как-то разгрузку сброшенную, а в ней пистолет и три запасных обоймы. Ну, мы и взяли пострелять – я, Сашка и Афоня, друган наш. Сожгли его летом.

– Как – сожгли? – ахнула девушка.

– А как бомжей жгут? – поморщился Кириллыч. – Афоня на вокзале почивать устроился – картонок подложил стопку, и готово ложе.

Ага… Подкатили два урода, облили его бензинчиком и спичку кинули. Афоня кричит, извивается, а те гогочут…

– Ужас какой-то! – сказала Марина впечатленно.

– Вот, такая се ля ви, – развел Удалов руками. – Мы ж не люди, нас можно… Ой, ладно! Ну, так прибрали мы тот пистолетик, а потом на дачах пострелять решили. Думаем, кончатся патроны, мы все и повыкидываем, а то мало ли… Может, из того ствола замочили кого! Я еле разобрался с оружием, а Санька в руку взял, даже не глядя, с предохранителя снял, чик-чик, затвором щелк – и ба-бах! Афоня выставил две пустых консервных банки – Сашка их все снес, каждую с одного выстрела! А я потом бутылку вверх подкинул, так он одной пулей разбил ее в воздухе, а потом еще двумя – донышко и горлышко, пока те падали.

Так-то!

– Ты, наверное, солдатом был! – выпалила девушка. – Нет, офицером!

– Ага, или киллером, – буркнул я.