Искусник

Он торжественно водрузил на свободный стол две современные авоськи – черные пакеты-майки, набитые доверху. От них тянуло съестным.

– Ура! – Галочка с юной непосредственностью захлопала в ладоши. – А тортик будет?

– Тортик будет! – солидно заверил ее Сандро. – И точка!

– Надо успеть с новогодним выпуском… – слабо трепыхнулся Вартанян.

– Успеем! – оборвал прения ответсек. Он заметался между столов, уворачиваясь от сучьев великанского фикуса и чудом не снося старенький, заезженный принтер.

Поворчав для порядку, я вооружился тупым редакционным ножом и стал кромсать изрядный ломоть «Голландского». Настроение мое потянулось вверх, всплывая пучеглазой глубоководной рыбой – из донных холода и мрака к колыханью теплых волн.

Люблю наши днюхи! Не надо мотаться в перерыве домой, чтобы задумчиво созерцать стерильное нутро пустого холодильника, где даже отчаявшаяся мышь не висит в петельке.

– А мне что делать? – выдала запрос хорошенькая корректориня.

– Услаждать наш взор! – проворковал Сандро, делая вскрытие банке шпрот. – И лобзать именинника! Горячо и страстно!

– Мальчишка! – Галя шаловливо кинула в него мятой салфеткой.

– Девчонка! – ответсек ловко перехватил невесомый комочек.

Мои брови сошлись, ужимая складочку на переносице. Галочка мне нравилась, но дальше молчаливого – трусливого! – вожделения я не продвинулся. Вот, если бы она сама… как Светка Брут тогда, на даче…

Дверь открылась с громким щелчком, будто выстрелив. В комнату робко заглянул Фима Вревский, наш единственный корреспондент – длинный, худой, сутулый, как вопросительный знак. На носу – сильные очки, в руке – разлохмаченный блокнот, у груди болтается фотокамера «Никон», оттягивая тощую шею.

Разглядев, чем занят дружный коллектив, спецкор мигом вдохновился.

– Что празднуем? – заинтересовался он, разгружаясь.

– Это Саня виноватый! – сдала ответсека Галина, изящно приседая на край стола.

Фима не сразу отвел глаза от ладных девичьих коленок, покраснел, вспыхнул, полыхнул – и взялся протирать салфеткой запотевшие окуляры.

– «Долгий парень», штопор в руки! – тут же припахал его Сандро.