Чёрный лама

– Я начинал службу в Четвёртой экспедиции, – проговорил он, – занимался разведкой и контрразведкой. Господи, я даже представить себе не мог тогда, что перейду в Особую. Право, ходоки меня пугали! Однако втянулся. А какие там места, в Уссурийском крае! Море какое, сопки… А люди каковы? Крепкий народ!

Уваров незаметно глянул на часы, и Николай Христианович спросил участливо:

– Пора?

– Пора, – вздохнул «регионал», невесть в какой раз. – Честь имею, господа!

У выхода граф чуть не столкнулся с молодой темноволосой женщиной в очках, которая поздоровалась с ним коротким кивком.

Машинально ответив, Антон проводил ее взглядом, самую малость удивленный – Анастасию Егоровну Агафьеву, сыщицу из Туркестанского отделения, повстречать в штабе было делом почти что немыслимым, ибо за границей она проводила больше времени, чем в России.

Тумур завёл мотор, ожидая с минутку, пока тот «раскочегарится».

– В Пулково, мастер, – велел Уваров, усаживаясь.

Лучше всего было лететь на рейсовом дирижабле до Хабаровска, а там пересесть на поезд, и – здравствуй, Владивосток! «Дикий Восток»…

Ерёма должен был уже ожидать в воздушном порту, со всем багажом.

Уваров улыбнулся: небось, еще и выговор учинит «барину» за опоздание.

Еремей Потапович Гора – из солдат. Повоевать ему не пришлось, как дедам и прадедам, а вот сына потерял-таки. Гора-младший погиб при задержании ходока под Киевом – и безутешный отец мало-помалу перенес всю свою заботу и попечение на «его сиятельство», хоть и будучи всего-то на пяток лет старше…

…В воздушном порту Хабаровска, на бескрайнем зеленом поле, над которым висели, вытягиваясь по ветру, гигантские сигары дирижаблей, цепляясь носами за причальные мачты, Антона Ивановича уже ждали – двое офицеров вышли ему навстречу, покидая черный обтекаемый «Лесснер».

Молоденький поручик четко отдал честь, и протянул Уварову медный цилиндр пневмопочты.[13 - В нашем мире изобретена шотландским инженером У.Мердоком в 1800 г. В Париже пневмопочта просуществовала до 1984-го.

]

– Ваше благородие, – звонко доложил он, – срочное донесение из Владивостока! Мы задержали его отсылку в Питер, поскольку… – подпоручик замялся.

– Поскольку я плыл в небесах, – кивнул Антон, и отвернул крышку контейнера.

Послание было кратким, изложено грамотно, а выписано и вовсе каллиграфическим почерком – учитель словесности поставил бы пятёрку, не задумываясь.

В письме «младший оперативный сотрудник М.В.