Целитель. Пятилетку в три года!

 – Приветики!

– А в щечку чмокнуть? – сказал я бархатным голосом.

– Чё это? – тут же встрял Изя. – Перебьешься как-нибудь!

– Чё это! – передразнила его Светланка. – Мы потом, Мишенька!

– По очереди! – хихикнула Маша. – По очереди!

Рита молча улыбалась мне, но смотрела так, что обещания близняшек представлялись детскими.

– Миша! – Арсений Ромуальдович вырвал меня из девичьего плена. – Тут ребята идею подкинули…

– Я подкинул! – похвастался Динавицер.

– Вообще-то, мы, мон шер, – поправил его Зенков.

– Первомайск – Москва! – воскликнул Изя.

– Надо обязательно с идеологической нагрузкой! – вскочил Саня Заседателев. – Комсомольский автопробег «Навстречу XXV съезду КПСС»! Тогда нас обязательно в райкоме поддержат, да и от уроков точно освободят. На всю неделю!

– Смотри! – Женька спрыгнул с верстака, и подошел к большой карте СССР, висевшей на перегородке, из-за которой слегка поддувало – большой гараж отапливался всего парой батарей.

– Рано ночевку устраивать, – не согласился Жуков. – Давайте лучше до Сейма дорулим, а там в пионерлагерь свернем. Гошка говорит… Гош!

– А? – взлохмаченный Кирш выглянул из гаража. – Чего тебе?

– Сильно занят?

– Мы тут резину набиваем на ворота, – степенно ответил Гоша, – дует сильно. А чего?

– А у тебя там, правда, сторож знакомый? Ну, помнишь, ты говорил? В лагере том, на Сейме!

До Кирша дошло не сразу.

– А-а! – завел он. – Ну, да. Дядь Сеня.

– Всё, – отпустил его Изя, – свободен.

Гоша фыркнул, и захлопнул дверь.

– Ладно, мон шер, – согласился Зенков, – подышим свежим воздухом. М-м… Потом переход до Брянска, а оттуда – до Калуги. Можно и сразу в Москву, но в дороге устанем. Ни поесть, ни умыться. Лучше с утра выехать, и… куда-нибудь в столицу.

– На массовое поле можно, – прикинул я, – в парке Горького.

– Так ты согласен?

Мне удалось найти вариант «и нашим, и вашим».

– В принципе, да, но… Чего-то не хватает. Одной идеологической нагрузки маловато будет. Надо что-то свое… Ладно, подумаем.

Тут из гаража донесся громкий говор, смех, и двери распахнулись. Улыбчивый Гоша с жирным мазком мазута на щеке объявил:

– У нас гости!

В двери спиной просеменила Тимоша, и стало ясно, что она помогает затаскивать санки.