Багатур

Местность вокруг крепости была голой – ни травинки, – изъезженной колёсами арб, истоптанной копытами коней и верблюдов, загаженной, но хотя бы не пыльной – слякотной.

Неровную глинобитную стену Салмакаты размыкали ворота?решётки из кривых стволиков, перевязанных кожаными ремнями. Десятки, да как бы не сотни юрт, крытых бурым, чёрным, белым войлоком, окружали крепость неровным кольцом, этаким предградьем, слободой на степной лад. Со стороны поля юрты были прикрыты рядами кибиток, а ещё дальше маячили конские табуны, пасущиеся верблюды, отары овец – «движимое имущество» куреня.

[72 - Курень – объединение нескольких родов, вернее, кошей. Кош – «семья» (аил) из представителей двух?трёх поколений, разросшаяся за счёт «худородных» родичей и челяди.]

Первыми своё внимание на полутысячу Олега Сухова обратили стражники – в длинных кожаных панцирях, обшитых роговыми пластинами, нарезанными из копыт, в круглых шлемах с низкими шишаками на темени. Воины?половцы сидели у стены, приставив к ней копья, и сонно следили за подъезжавшими.

На их загорелых, обветренных лицах не было и тени тревоги – чувствовали свою силу. В Диком Поле они – хозяева.

Не доезжая до ворот, Чюгай Акланович спешился. Половцы спрыгнули следом, новики покинули сёдла, изрядно кряхтя с непривычки, а Олег слез на землю последним.

Из ближних юрт уже выглядывали любопытные ребятишки, чумазые растрёпы. Женщины в ярких цветных шабурах,[73 - Шабур – верхняя одежда из домотканой шерстяной материи.] в жёлтых и зелёных платках, выкладывали на просушку сыр из кобыльего молока, то и дело поглядывая на Олегову рать, а вот мужчины скрывали свой интерес к новоприбывшим – не подобает сие воинам.

Они степенно сидели на расстеленных кошмах и работали по хозяйству – подшивали сёдла, плели сбрую из кожаных ремешков, строгали древки стрел.

За юртами фыркали довольные кони – подростки скребли им бока пучками соломы. Чаги, женщины?служанки, хлопотали у очагов – то проса подсыпят в котлы, то сала копчёного добавят.

Они доили кобылиц, вычёсывали верблюжью шерсть, пряли и ткали. Чаги тоже обращали внимание на гостей Салмакаты, но взглядывали мельком, походя – некогда им было.

А уж рабы с колодками на тощих шеях и вовсе отворачивались, косясь угрюмо и злобно. Колодникам поручалась самая тяжёлая и грязная работа – глину месить пополам с навозом и резаной соломой, лепить из этой гадостной массы кирпичи и заделывать прорехи в крепостной стене, пострадавшей за зиму.