Сердце и другие органы

– Пять косых, – протянул деньги Лису. – Сразу не лезь, оглядись сперва. Лады?

– Лады.

– Я буду рядом, – он замешкался, потом сказал. – Меня Джеймс зовут.

– Меня Лис.

– Ты что, цыган?

– Почему?

Джеймс пожал плечами, толкнул его к выходу. Лис видел в зеркало, как коротышка мелко перекрестился и поцеловал перстенёк, быстро, будто клюнул.

Они устроились в глубоких креслах, кожаных, тёмно-шоколадных, неторопливая официантка, похожая на сытую рысь, принесла скотч Джеймсу.

– Спасибо, Кэрол, – он подмигнул ей.

– А что ваш друг будет пить? – тихо спросила томная рысь, словно интересовалась интимным.

– Минералку, – сипло ответил Лис, прокашлялся. – Воды минеральной, пожалуйста.

– Лёд, лимон?

– И лёд, и лимон, – кивнул Лис.

Он наклонился к Джеймсу:

– Что это? Клуб?

Джеймс отпил, достал из кармана «монтекристо», смял целлофан, поднёс к носу, глубоко вдохнул.

– Да, частный клуб. Тут народ с Уолл-стрит в основном. Наверху, кстати, номера.

Джеймс выпустил густое облако сизого дыма. Кэрол принесла воду.

– Макс обычно к десяти приезжает. Там, – он кивнул на дверь. – Там игровой зал, два покерных стола, рулетка. Три приватных комнаты, это для крупной игры.

Лис кивал головой, он почти залпом выпил воду. В углу за газетой дымил толстяк, курил трубку. Перед ним стоял какой-то напиток химической синевы в высоком стакане. По комнате расползался карамельный дух дорого табака. Официантка принесла ещё минералки, поставила перед Лисом.

– Ну, готов? – Джеймс взглянул на часы. – Вперёд!

В игровом зале было тихо и сумрачно. Джеймс подтолкнул Лиса к покерному столу.

– Что, садиться? – тихо спросил Лис. – Играть?

– Да, катнём по маленькой. Ты в блек-джек как?

– А чего там как – сиди себе, карты считай. Игра для недоумков.

Джеймс странно посмотрел на него, влез на табурет.

– Только мне, – сказал Джеймс крупье. – Мой приятель пока только учится.

Крупье услужливо оскалился и с треском распечатал новую колоду.

Становилось многолюдней. Крупье сдавал, Джеймс рассеянно разглядывал карты, двигал фишки, постоянно озираясь через плечо. За соседним столом играл рыхлый мужчина в роговых очках, на его оплывшем лице застыло брезгливое выражение, словно ему было невыносимо противно то, чем он занимался.