Сады Казановы

Потные волосы грязными разводами прилипли к груди, живот тоже был волосат. Бесполезная «дудка» съёжилась в «свистульку» и стала не больше моего клитора.

– Ангелина…

Он сделал целомудренную паузу, а я чистосердечно удивилась, что он помнит моё имя.

– Если начистоту… – продолжил он с интонацией, словно собирался поведать мне тайну. – Мне ты казалась более искушённой что ли… Более…

– Развратной?

– Нет, скорее, изощрённой.

Я смиренно опустила глаза, пытаясь представить куда он клонит. Из меня на ковёр вытекла маленькая лужа.

Я хотела подняться, он схватил мою руку.

– Я сейчас, – сказала.

– Не надо!

– Ковёр…

– Чёрт с ним!

Притянул меня, посадил напротив. Пальцами – указательным и большим – взял меня за подбородок, чуть приподнял, разглядывая лицо. Потом бесцеремонно прихватил мой сосок и сжал – весьма чувствительно, до боли. Похоже, он решил, что после моего сказочного оргазма, со мной можно делать всё, что ему взбредёт в голову. В последнем романе Кулика героиню насилуют пятеро узбеков, после чего она выбрасывается из окна.

– А с девчонками, – он снова сдавил сосок, – с девчонками ты спала?

Ну, началось. Невинно спросила:

– Зачем?

– Ну как… – он сглотнул. – В Элладе юных гетер отдавали на обучение опытным лесбиянкам. Для развития чувственности. Среднестатистический мужчина не понимает всей тонкости женских настроек. Мужской оргазм прост и незатейлив, это всё одно, что сравнить битьё в бубен с игрой на арфе.

Очевидно, себя Кулик причислял к некой сексуальной элите.

К рыцарскому ордену умелых и неотразимых Дионисов и Приапов, способных даровать высшее наслаждение парой ловких тычков своего волшебного фаллоса. Мне стало жаль кинопродюссершу – симулировать божественный оргазм, а после додрачивать себя, пока он моется в душе. Хотя, может, у неё есть кто-то на стороне – тоже какие-то студентики или практиканты со студии.

Кулик дотянулся до коньяка, сделал большой глоток из бутылки. Протянул мне. Я отпила, стараясь не касаться губами горлышка.

Вкуса не ощутила, Коньяк был пресный, как вода комнатной температуры.

– Когда вы сидите передо мной в аудитории, я не могу отказать себе в фантазии и вообразить каждую из вас – вот так… – он вытер мокрые губы ладонью, – как ты сейчас…

Кулик забрал бутылку, отхлебнул.

– Руднева, кстати, которая за тобой… – ещё глоток, – знаешь, какими глазами она на тебя смотрит? Я бы на твоём месте непременно с ней…

– С Рудневой?

– Да! – он азартно закивал.