Принцесса морей

Брр! – Анри содрогнулся при одном воспоминании о пережитых передрягах. – Поневоле я начал жалеть, что не утонул, как те, что плыли вместе с нами. Потом еще пираты – матросы глядят волком, а по капитану веревка плачет. А еще…

Но Сент-Илер уже спускался, выбрав направление, противоположное тому, откуда они пришли, и слуге не оставалось ничего другого, как последовать за своим господином. Шагов через сорок французы оказались в долине, которую пересекал бойкий маленький ручей, прячущийся под деревьями.

– Ну, не все же так плохо, Анри, – мягко усмехнулся Сент-Илер.

Рыжий слуга только что прихлопнул на шее очередного москита и угрюмо промолчал.

– Куда мы идем? – безнадежно спросил он еще через сотню шагов. – И так ясно, что никакой Звездной горы на острове нет. – Анри покосился на Сент-Илера, который продолжал идти вперед как ни в чем не бывало.

– Если капитан Джек нас бросит, тогда мы и будем думать, как поступить, – отозвался Сент-Илер беспечно. – К чему ломать себе голову сейчас?

Анри тяжело вздохнул, но ничего не ответил. Путники пересекли долину и вновь оказались перед цепью скал.

– По-моему… – несмело начал Анри.

– Вы бы не могли сделать мне одолжение и помолчать немного, а? – раздраженно осведомился его спутник, пробуя ногой большой камень.

Анри обиженно умолк. По счастью, новое восхождение оказалось сравнительно легким, и, двигаясь за Сент-Илером, он ни разу не оступился, не поскользнулся. Молодые люди добрались до самого верха, и шевалье снова наладил подзорную трубу.

– А, черт… – буркнул он с досадой. – Похоже, по пути мы немного свернули и в результате вышли не туда, куда надо.

– Именно это, – с отменной вежливостью промолвил Анри, – я и собирался еще внизу заметить вашей милости, когда ваша милость самым бесцеремонным образом заткнула мне рот.

Сент-Илер обернулся к слуге и смерил его свирепым взглядом. Продолжение же было довольно неожиданным: Габриэль звонко расхохотался.

– Что он делает? – просипел в кустах чуть ниже по склону священник, жарко дыша Бобу Хендриксу в затылок.

– Ржет, – констатировал Боб сухо. – Как лошадь.