Влюбленный лэрд

Влюбленный лэрд

Сабрина Йорк

Очарование (АСТ)

Лахлан Синклер уверен: ему предстоит стать следующей жертвой фамильного проклятия, несущего гибель каждому старшему сыну в его роду в возрасте тридцати лет… А до тридцатилетия лэрду осталось полгода.

Казалось бы, помощи ждать неоткуда, ибо жертве проклятия не в силах помочь ни меч, ни молитва. Однако неожиданно он встречает в уединенном поместье в глухом Шотландском Нагорье прелестную Лану Даунрей – девушку, которая, по слухам, обладает «вторым зрением», как кельты издавна именуют дар ясновидения.

Девушку, которой предсказано в видениях, что именно ей предназначено судьбой отвести от Лахлана погибель и получить в награду его любовь, руку и сердце…

Сабрина Йорк

Влюбленный лэрд

Глава 1

Июль 1813 года

Акерджил, Кейтнесс, Шотландия

Среди ночи его разбудил знакомый, леденящий сердце голос. Лахлан Синклер задрожал, но не от холода, а от ужаса. Волосы на его голове встали дыбом, в висках быстро-быстро застучало, а на лбу выступил пот.

Он замер, мысленно запрещая себе прятаться с головой под одеялом. Легче от этого не станет – это уже было не раз проверено на опыте.

– Лахлан-н, – завывал голос под позвякивание цепей. – Лахлан-н.

Казалось, завывания заполнили всю комнату. От неумолкаемых заунывных стенаний дыхание перехватило. Лахлан попытался прогнать наваждение прочь, но тяжелый давящий сон не желал отступать, а просыпаться не хотелось, тем более учитывая, что он знал, что его ждет.

Усилием воли он открыл глаза.

Он видел это много-много раз, но привыкнуть к такому зрелищу было невозможно. Страх парализовал его. Лахлан сжался и замер.

Склонившись над его кроватью, стоял мертвенно-бледный призрак с зияющими пустотой глазницами. Взлохмаченные волосы, оборванная одежда и позвякивающие цепи вызывали ужас. Несмотря на высокий рост и широкие плечи, несмотря на всю свою внушительность, освещенный тусклым светом ночника призрак мерцал и колебался.

Они были очень похожи. На Лахлана словно из зеркала смотрело его отражение – только сильно изнуренное, бледное, с резкими морщинами.

Это был его отец – Уильям Синклер.

Во всяком случае, то, что от него осталось.

– Лахлан, спаси меня!

Приказ прозвучал как-то жалко. Тяжкое бремя – спасать бессмертные души своих предков, но именно такой удел выпал на долю Лахлана. Это его изводило, но, увы, только он один мог дать их душам долгожданный покой.

Но для этого надо было совершить настоящий подвиг.