Театральная площадь

– Мне комендант сказал, что шестнадцатого днем вы дежурили. Я понимаю, что это было не вчера и что в театре уйма народу, но мне нужно знать, когда Виноградов ушел.

Колышкин задумался, морща лоб. Иван терпеливо ждал.

– Странно, – наконец проговорил вахтер, качая головой, – но я не припомню, чтобы он уходил. Может быть, он вышел через другой подъезд?

– А сколько их тут?

– Много, – усмехнулся Колышкин.

– Но ведь обычно артисты ходят именно через этот подъезд?

– Артисты – да. Кордебалетным проще, на них никто внимания не обращает.

Задав Колышкину еще несколько вопросов, Опалин отправился искать буфетчика Андреича. Это был маленький плешивый брюнет с чаплинскими усиками и желтоватым морщинистым лицом. Ни оно, ни глаза не выражали ничего особенного, и выглядел Андреич (чье паспортное имя, как выяснилось, было Иван Андреевич Ершов) как корректный, хорошо отлаженный автомат по подаче еды и напитков. Впрочем, Опалин всегда остерегался доверять первому впечатлению – и в самом деле, когда буфетчик заговорил, сразу же стало ясно, что его внешность так же обманчива, как и у большинства людей.

– Молодой человек с румянцем во всю щеку, с прекрасным аппетитом, – начал Андреич, когда Иван предложил ему описать Виноградова. – Трудолюбия больше, чем таланта, если верить тому, что мне говорили. Довольно-таки практичный. – Он бросил взгляд на открытое лицо Опалина и на всякий случай прибавил: – Если вы понимаете, что я имею в виду…

– В чем конкретно это выражалось?

– Ну… – Буфетчик вздохнул.

Ай да буфетчик! У Опалина возникло ощущение, что покойный Павел Виноградов раскрывается все новыми и новыми гранями.

– Вы не знаете, как у него обстояло дело с деньгами? – спросил Иван напрямик.

– Неплохо. По крайней мере, лучше, чем у многих. Да, в кордебалете получают немного, но его отец не забывает свою первую семью.

– Может быть, Павел играл в карты, водился с дурными компаниями? – рискнул Опалин. – Вы что-нибудь слышали на этот счет?

– Нет, он всегда водился либо с теми, кто был равен ему, либо с теми, кто стоит выше. – Буфетчик едва заметно усмехнулся. – Он очень осторожный, разумный молодой человек. Никаких крайностей.