Самый лучший вечер (сборник)

Видели бы вы ее в школе! Она такая жадная была, что бутербродом жалела поделиться. Ее аж трясти всю начинало. И чтобы она взяла и устроила такой вечер без всякой задней мысли? Ха! Вы ее плохо знаете.

От голоса Ларисы у Кошкина вновь заныл висок, и он, задав ей для проформы еще несколько вопросов, вызвал следующую свидетельницу. Ею оказалась Марина Завойская. Та краснела, бледнела и колебалась, но под конец все же рассказала Кошкину о нечаянно услышанном разговоре Алексея и его жены.

– Я бы хотела, чтобы это осталось между нами, – закончила она умоляюще.

– Конечно, я вас понимаю, – сказал Кошкин, подавляя зевок. Капитан яростно потер веки. Шел уже второй час ночи.

– Просто мы с Леной учились в одном классе, и мне не хотелось бы выступать свидетелем против нее. – Марина жалко улыбнулась. – Но Свиридовым для чего-то понадобилась Маша. Они пригласили ее не просто так, я уверена.

Маша Григорьева… Женщина, с которой Антон Пономарев разговаривал в момент, когда его убили…

«Я устал», – подумал Кошкин.

Едва та переступила порог вялой, безжизненной походкой, как Кошкин понял, что зря, совершенно зря затеял разговор с ней. Молодая женщина явно пребывала в шоке, под глазами у нее залегли круги, и теперь разве что платье напоминало о красавице, которой любовались восхищенные гости… Она глядела мимо Кошкина, и губы ее страдальчески кривились.

Капитан, впрочем, проявил максимум участия.

– Хорошо, – наконец сказала молодая женщина. – Что именно вы хотите знать?

Кошкин распрямился.

– Начнем с начала. Как именно Антон Пономарев появился на вечере? Все остальное мне уже известно.

И Маша принялась рассказывать.

15

– В самом деле, пора уже начинать! – кричала раскрасневшаяся Лариса, которая успела пропустить несколько коктейлей и которой явно море уже было по колено.

Елена поджала губы.

– Татарский предупреждал, что не сможет прийти, Косулина тоже… Никифоров уехал в Рим по делам… И Пономарева до сих пор нет, – слегка изменившимся голосом добавила она.

Сергей покосился на нее с усмешкой.

– Эк ты, мать, куда хватила. Забудь и думать, Антон не явится.