Разбитое сердце богини

Впрочем, оказалось, что дело вовсе не в аллергии на сигары.

– Вы бы это, того, – попросил он, и впервые в его голосе прозвенели умоляющие нотки.

– Чего? – сердито спросил Никита. – Не говорили об Ангеле Смерти?

– Не надо шутить на эту тему, – сказал Серега, явно нервничая. – Я ведь тоже того… в списке.

«О чем это они?» – мелькнуло у меня в голове.

– Иногда я думаю, что ты не мой брат, а курица какая-то, – уже с раздражением проговорил Никита. – Ладно, свидетельницу вы нашли, и на том спасибо. Она вспомнила что-нибудь существенное?

– Я не успел с ней поговорить, – ответил Охотник.

– Еще этот Калиновский! – Никита скривился. – Ладно, вы хорошо сделали, что привезли ее сюда. – Он повернулся ко мне. – Посмотрим, что у нас тут такое… Могла бы быть получше, ты не находишь? – бросил он в сторону Охотника. Тот молчал, засунув руки в карманы. Губы его были плотно сжаты. Человек с сигарой хмыкнул и обратился ко мне: – Ну здравствуйте, Дуня.

– А это ваш дом? – поинтересовалась я, подпустив в голос побольше яду.

Облачко набежало на пухлое чело. Охотник усмехнулся.

– И, кроме того, – добавила я резким тоном, – я не Дуня, я Татьяна.

– А похожа на Дуню, – отозвался этот недобрый человечишка.

– А ты похож на гондон, который использовали много раз, – огрызнулась я.

Лицо пухлого стало пепельным, как кончик его сигары.

– Ах ты… – Он подскочил ко мне и сделал попытку то ли замахнуться, то ли схватить меня за горло, но Охотник оказался быстрее и перехватил его руку.

– Извини, Никита, – сказал он спокойно, в то время как пухлый тщетно пытался вырваться, – но я должен доставить свидетеля в целости и сохранности, так что бросай свои штучки, понял?

Никита злобно сверкнул на него глазами. Охотник выпустил его руку и встал между нами.

– Попробуй вякнуть что-нибудь такое Ипполиту, – бросил мне Никита, – и он тебя в порошок сотрет. Ты ее обыскивал? – спросил он у Охотника.

– Нет, – ответил за Охотника Серега. – Да при ней ничего нет.

– Ты, братец, у нас человек доверчивый, а вдруг она бомбу при себе держит? – ухмыльнулся Никита. – Я же главный телохранитель его светлости, мне надо быть осторожным.

– Какую бомбу, блин? – рассердился Серега.