Разбитое сердце богини

Мне стало ясно, что в своей затрапезной курточке и джинсах сомнительного происхождения я не слишком смотрюсь на фоне всего этого великолепия. Но тут мне как нельзя кстати вспомнились трупы на ступенях подъезда, шесть дырок в ветровом стекле, и мой восторг несколько поутих. Какой прок в самом немыслимом богатстве, если каждую минуту наслаждение им может оборвать пущенная умелой рукой пуля? Лучше уж быть живой Татьяной Стрелицкой, чем мертвой французской императрицей, коллекционирующей развлечения ради бриллиантовые диадемы.

– Идем, Таня, – позвал меня Охотник, и я двинулась следом за ним. Серега пыхтел сзади, меж тем как наши сопровождающие из второй машины растворились где-то в окружающем пространстве.

Возле входа в дом нас уже ждал человек лет тридцати пяти, одетый в столь безупречный костюм светло-серого цвета, что наверняка вызвал бы приступ зависти у голливудской звезды, если бы таковая вдруг объявилась поблизости. Внешность незнакомца вполне соответствовала костюму: красивое, нагловатое, заплывшее жиром лицо, светлые волосы и косая сажень в плечах.

– Так-так, – проговорил их обладатель нараспев. Он стоял на крыльце, загораживая вход, и держал на отлете руку с сигарой толщиной в ляжку оперной примадонны. На мизинце этой руки красовался широченный золотой перстень-печатка. – Кого я вижу! Неужели это сам Охотник собственной персоной?

– Брось паясничать, Никита, – проговорил Охотник, поднимаясь по ступенькам.

Любитель сигар меж тем уже успел переключиться на меня.

– А это кто? Ну надо же! Ты что, действительно ее нашел?

Вслед за этим он затянулся и преспокойно выпустил дым мне в лицо. Я отшатнулась и едва не слетела с крыльца, но цепкая рука Охотника успела поймать меня за локоть.

– Как видишь, – ответил он на вопрос собеседника, отпуская меня.

– Да ты просто феномен, дружок, – серьезно сказал человек с сигарой.

– Ждали бы, когда за вами явится Ангел Смерти, – отозвался Охотник без тени улыбки.

Шутка показалась мне странноватой. Я уже догадалась, что человек с сигарой и мой спутник в кожаной куртке на дух не переносят друг друга, но была против того, чтобы они вымещали на мне свои разногласия. Дым в лицо – это все-таки было чересчур.

Серега, стоявший за мной, поперхнулся и закашлялся.