Черная невеста

Стивен Хантер сложил блокнот, и, восприняв этот жест как сигнал к окончанию беседы, Ксения решила все-таки задать вопрос, который не давал ей покоя.

– Скажите, инспектор, какова точная причина смерти мистера Бойла?

– Насколько я понял, вы с мистером Бойлом были едва знакомы, – заметил Хантер, испытующе глядя на нее. – Почему он вас так интересует?

– Потому что мистер Хэйли получил некролог и был убит. Логично тогда предположить, что мистера Бойла тоже убили и его смерть вовсе не была такой естественной, как кажется.

– Ну, насколько мне известно, в его смерти не было ничего неестественного, – протянул инспектор.

– Вот как? То есть он не был, к примеру, отравлен?

– Нет, мисс.

Ксения ощутила укол смертельного разочарования. Все складывалось совсем не так, как она предполагала.

…Может, Бедфорд был прав, когда отворачивался от реальной жизни и рассматривал любое событие лишь в контексте возможного сюжета? Бойл и Хэйли вместе были на войне, Хэйли получил угрожающее письмо – и был убит, Бойл получил такое же письмо – и умер своей смертью.

Досадуя, Ксения поднялась с места и сверху вниз поглядела на маленького инспектора, который вовсе не спешил уходить.

– Если мне понадобятся ваши показания или, ну там, что-нибудь уточнить… – начал Хантер.

– Я живу здесь, – коротко ответила Ксения, – и не собираюсь никуда переезжать. Пойдемте, я провожу вас.

Глава 7

Субботнее чаепитие

– Разумеется, – важно промолвила миссис Ломакс, – я готова была сказать ей все, что думаю, о недопустимости появления полиции в моем доме.

– Понятия не имею, – проворчал старый прокурор. Он отпил глоток чая и бережно поставил на блюдечко чашку рокингемского фарфора – белую, покрытую глазурью, с нежным рисунком и с золотым ободком.

В гостиной Эндрю Найта фарфор всегда занимал почетное место – стараниями миссис Найт, которая была без ума от глазурованных чашек и тарелок. Но потом миссис Найт умерла, прокурор вышел в отставку, и теперь всякий раз, когда он смотрел на любимый сервиз жены, он не мог отделаться от неприятной мысли, что наследники, его племянники, совсем ничегошеньки не смыслят в фарфоре и не оценят его по достоинству.