Где-то на земле есть рай

Где-то в коридоре хлопнула дверь, застучали женские каблучки – и стихли. Следует отдать Арбатову должное: паузу он умел держать не хуже Алисы Лазаревой, а может, даже и лучше.

– Если бы я хотел ей угрожать, – промолвил он наконец, потирая мочку уха, – она бы никогда к тебе не пришла – это раз. И два: я бы давно уже получил свой долг.

– Да?

– Да. И вообще, капитан, ты меня с кем-то путаешь. Ничего нет проще, чем прижать слабую женщину, – тут он опять зачем-то посмотрел на меня, – но я этим не занимаюсь. Даже ради денег.

– Почему?

– Потому что ее муж жив. И она наверняка знает, где он скрывается.

– Любопытно, – сказал Ласточкин, буравя собеседника взглядом. – А что вообще тебе известно о Парамонове? Что он был за тип и почему так нелепо умер?

– Он не умер, – холодно ответил Арбатов. – Он наделал долгов на много миллионов баксов, а потом – бабах! – исчез. В то утро он ехал куда-то по делам, и его лимузин взлетел на воздух.

– А кто именно находился в машине? – спросил Павел, который слушал Арбатова все внимательнее и внимательнее.

– Двое охранников, шофер и сам Владислав Парамонов. По крайней мере, так считает следствие.

– От самого Парамонова что-нибудь осталось?

– Что-нибудь, – отозвался Арбатов с тонкой усмешкой.

– Ясно. Можно откровенный вопрос? Скажи, это случаем не ты его?..

– А какой смысл?

– Ну мало ли какой. Припугнуть других должников, к примеру.

– Нет, – как бы с сожалением промолвил Арбатов, – это не я.

– Уверен? – саркастически осведомился Ласточкин.

– До чего же у вас невозможный напарник, Елизавета Владимировна… Да, уверен. Доволен?

– Нет. Потому что если не ты, то кто-нибудь другой вполне мог его заказать.

– Знаешь, Ласточкин, по странному совпадению это тоже мне приходило в голову. Но те люди, которые могли пришить Парамонова и которых я расспрашивал, тоже отрицали свое участие в этом деле.

– Ха, потому что они знали, что им может быть за их откровенность.

– Думай что хочешь, но лично я убежден, что никто Парамонова не убивал. Он подстроил этот взрыв, чтобы присвоить деньги и смыться. И сейчас он сделал себе пластическую операцию, сидит где-нибудь на тропическом курорте и смеется, как он обвел нас вокруг пальца. – На лбу Арбатова вздулась косая жила, глаза сузились. – Так вот, капитан, уясни себе: я не люблю, когда надо мной смеются.