Сдай(ся) мне, Смирнова

Узнать про темы там всякие, например…

Это ведь логично, учитывая, что Ярослав Андреевич экстренно на смену Петру Сергеевичу пришёл и вряд ли в курсе, как там и что у нас было. А ещё очень даже возможно, что их всех названных он именно меня решит поспрашивать, ведь мы уже своеобразно взаимодействовали, прицепится наверняка.

Эта мысль заставляет меня чуть ли не съёжиться за партой. Руку не тяну. Он пока наши фамилии не знает, и, надеюсь, по списку пробегаться потом отдельно не будет, отмечать отсутствующих…

Ой.

Может, притвориться, что мне плохо?

Я не смотрю, а скорее чувствую, как Ярослав Андреевич оглядывает тех, кто руки поднял. И… Почему-то на меня тоже в какой-то момент смотрит. Опять слегка задерживает взгляд, и прям чувствую, что коварный, хоть и в ответ свой не поднимаю. Делаю вид, что мне очень интересны пустые листы собственной тетради.

И тут, когда я уже решаю, что пронесло – ведь взгляд Ярослава Андреевича к журналу возвращается, – нашего старосту приспичило заговорить.

– Все присутствуют. Я – староста, Ян Ольховский, – воодушевлённо сообщает он чуть ли не с гордостью, а я только и могу, что мысленно просить все известные мне пусть даже вымышленные силы, чтобы Ярослав Андреевич не заметил, что поднятых рук было меньше.

Или не было, а есть до сих пор? Не знаю, держат ли они всё ещё, проверить не рискну. И так на меня некоторые бросают взгляды, хорошо хоть не спрашивают, почему не подняла.

– Если все, тогда почему одна рука не поднята?

Сегодня явно не мой день. Какой наблюдательный у нас Ярослав Андреевич, настоящий математик, заметил недостающее слагаемое.

Но, увы, не только он. На меня всё больше однокурсников поглядывают, и лишь вопрос, когда скажут что-то. Да и есть ли смысл им заговорить, когда Ярослав Андреевич тоже замечает интерес к моей персоне? А слагать факты наверняка умеет.

Он ведь смотрит теперь только на меня. Чуть ли не в упор, ждёт.

– А, что? – я даже встрепенулась, настолько вхожу в роль, типа только сейчас очнулась.

Сзади раздаётся несколько смешков, но я игнорирую. Меня гораздо больше волнует, как теперь избежать участи быть допрашиваемой. Если раньше я на ниточке в этом плане висела, то теперь никаких сомнений, что спрашивать будут именно меня. Ведь отличилась уже второй раз. Да и Ярослав Андреевич с сомнением ухмыляется. А во взгляде чуть ли не ласковые смешинки.