Сдай(ся) мне, Смирнова

В любом случае это так не вовремя…

Прокручиваю в голове возможности договориться с кем-то, судя по всему, вполне обеспеченным, и морщусь. Вот это облом!

– Какого чёрта… – не выдерживаю, проговариваю вслух. И вдруг замечаю, что остальные молчат, будто меня слушают. – Откуда он вообще взялся и где Пётр Сергеевич? – недовольно подытоживаю, оглядывая группу и призывая хоть кого-то возмутиться вместе со мной.

Алексеев Даня вроде в любимчиках у Петра Сергеевича был… Только вот даже наш ботаник молчит, причём глазами куда-то мне за спину многозначительно стреляет.

И тут я замечаю, что не он один. Все смотрят в сторону, где обычно преподаватель находится.

– Говорят, уволен за взяточничество, – неожиданно отвечают мне именно оттуда. Медленно поворачиваюсь. – Ну а откуда я взялся, предлагаю догадаться самой, – с ухмылкой заявляет уже глядя мне в глаза действительно молодой и очень даже симпатичный новый преподаватель.

Как ни странно, я не испытываю неловкости от того, что он случайно услышал мои слова о нём.

Меня вдруг гораздо больше занимает другое. Чем-то этот препод напоминает того красавчика, который к гардеробу тогда почти одновременно с нами подошёл… Даже жаль, что не рассмотрела того толком. Но рубашка вроде синяя была, как и на Ярославе Андреевиче.

И спортзалом наш преподаватель тоже не брезгует явно, и рост такой же высокий. Скольжу взглядом по его лицу, но понимаю, что безрезультатно – я на того красавчика так не смотрела, черты его вообще не могу вспомнить, да и с чего бы.

А вот у препода красивые глаза. Голубые, с синеватым отливом. И губы на удивление чувственные, полные даже, что для мужчин редкость.

Вот чёрт… Куда я пялюсь? Да ещё и при чуть затянувшемся молчании, во время которого Ярослав Андреевич с ухмылкой смотрит на меня, так, будто я какой-то интересный экземпляр для изучения.

Отвожу взгляд и хмурюсь. Что-то мне подсказывает, что препод очень даже уловил, что я на его губы обратила внимание.

– Теперь вы не против, если я всё-таки начну? – иронически интересуется Ярослав Андреевич у меня, а я больше и не смотрю в ответ.

По телу неожиданный жар гуляет, когда вдруг думаю, что это его «теперь» могло относиться не столько к его пояснениям, сколько к тому, что я чуть ли не демонстративно оценивала его внешний вид.

– Давайте, – бурчу. Хотя ведь можно было вообще не отвечать на его дурацкий вопрос… Или безобидно кивнуть, зачем нарываться? Я ведь в математике ровным счётом ни черта не смыслю.