Он, она, они

Он не питал злобы, не хотел унизить или стать лидером. Он делал это, зная, что между долгом и подчинением овраг. Он начинается здесь, в этом плацкартном вагоне. В замкнутом пространстве, где проявлялся характер, склонности и черты. Под действием неожиданных изменений, что-то внутри каждого и спрятанное от посторонних глаз, берёт вверх и показывает своё содержимое.

Таких, как Вова было немного. Общаться на равных или не общаться совсем, значило для него немало. Он без всякого сожаления расставался с людьми, уловив хоть малейший намёк на принуждение, но оставался верным другом тем, кто принимал его почти как мама, без притворств и по-дружески.

Нанося прямые удары в нос, он уверено защищал свою независимость, не утомляя голову знанием о добре и зле.

– Эй! Харэ.

– Завязывайте соплями брызгать!

– Угомонитесь бойцы! – раздался бас сопровождающего.

Согласившись с прекращением поединка, круглолицый застегнул на молнию мастерку, приложил платок к разбитому носу, сердито глянул и проскользнул в тамбур.

– Вовка! Давай к нам.

– Сейчас.

«Весело в вагоне, не соскучишься. На полку и бай-бай», – подумал он.

В районе двадцати трёх часов, поезд сбавил ход, дёрнул вагоны и, пыхтя, остановился. Уставшую, психованную толпу высадили с поезда на полустанке. Построили в две шеренги и сделали перекличку.

Помогая друг другу, рослые и долговязые, откормленные, худые и щуплые, а также средних размеров юнцы, карабкались в кузов «Урала».

Грузовик, резанув кромешную темень лучами фар, тормознул возле одноэтажного здания.

– Выгружаемся, – прозвучала команда.

Освобождая нагретые места под брезентовым укрытием, прыгая в жидкую грязюку, потревоженную колёсами «Урала», пацаны, лениво перебирая ногами, самостоятельно организовав колонну, послушно заходили внутрь неказистого здания.

– Раздеваемся! Одежду бросаем сюда. Средства гигиены: зубную щётку, мыло, безопасные бритвы и прочее в пакет. Живей, живей! Не в гости приехали. Не толкаемся и соблюдаем очередь.

Вова достал из сумки приготовленный заранее свёрток и совсем пустую, бросил её в кучу одежды. Скинул мокрую куртку. С ног кроссовки и джинсы. На простынь, пожелтевшую от ветхости, полетели свитер и рубаха.