Элита. Незаконченное дело

Она делала это и раньше, но никогда не была так откровенна и не рассказывала все. Издевательства, которым она подверглась, когда потеряла волосы, стресс от посещения занятий, ее попытки вписаться в общество, сблизившись с Лу и Карлой, ссора с Паулой и те ужасные вещи, что она услышала в свой адрес… Она рассказала ей все с одной целью: чтобы мама поняла, какое это было испытание. И, конечно, мама понимала, но не могла поддержать желание дочери спрятаться от мира, поэтому пыталась ее переубедить.

– Послушай, Мария, люди – сволочи. Мир полон отвратительных людей, которым нужно топтать других, чтобы почувствовать, что они не так несчастны, какими являются на самом деле. Всем приходится нелегко в школе, особенно в старших классах. Это ужасно, но с этим надо справляться… Я не хочу, чтобы ты была трусихой, которая всю жизнь проработает официанткой не по своей воле, а потому что побоялась учиться, потому что боялась быть отвергнутой.

Слова Аманды были полны искренности и тепла, и Мелена не хотела ее прерывать.

– Сделай это ради меня.

– Ради тебя?

– Любовь моя… Да, моя память слаба, но я не дура. Как бы ты ни старалась защитить меня от того, кем я была, я знаю, что до звания матери года еще далеко… Мне очень стыдно за то, что я не могу изменить прошлое.

– Мама!

– Но я могу изменить будущее… И я знаю, что ты умная девочка, у тебя есть навыки для многих вещей, и знаю, что ты тянешь эту кофейню ради меня, ради нас.

– Хорошо…

– Мне не нужно, чтобы ты мне сейчас что-то говорила, но хотя бы подумай об этом.

– Я подумаю.

– Обними меня.

– Не будь сентиментальной…

– Обними меня, дурочка!

Мелена неохотно подошла и обняла мать.

– Что ты принесла на обед?

– Ну, ничего особенного, дочка, я забегалась и ничего не приготовила… Может, закажем что-нибудь?

В этом они сошлись. Они заказали китайскую еду и говорили о банальностях, пока через полчаса не появился курьер, Самуэль, с полным рюкзаком контейнеров лапши с курицей, миндалем и говядиной с устричным соусом. Он, конечно, узнал ее, и они немного поболтали.