Алиса, Джейн и фисташки

Затем она удивленно посмотрела на Михея и улыбнулась:

– Эмили Дикинсон. Люблю это стихотворение. Оно такое замечательное! Кажется, еще нескольких строчек не хватает, но я не помню, каких именно. Как ты угадал?

Бармен принялся усердно протирать высокий прозрачный стакан, совершенно не обращая на девушку никакого внимания. Когда было мало народа, а такое случалось обычно днем в будние дни, Михей заворачивал посетителям вот такие записочки с цитатами известных людей, отрывками из каких-нибудь литературных произведений, а потом они ломали голову над тем, что же это обозначает.

В этот момент кто-то отворил дверь. Запыхавшись, к барной стойке бежала девушка, совершенно идентичная Джейн. Даже платье было точь-в-точь. Неужели дежавю? Михей застыл с бокалом в руке в полном онемении, словно его заморозили. Еще одна такая красавица? Никогда ему раньше так не везло! Девушка подсела к Джейн, даже не взглянув на ошеломленного Михея, будто он был невидимкой, и с мученическим выражением лица принялась жаловаться:

– И как мне теперь играть? Я не вживаюсь в роль, режиссер злится.

Джейн глотнула коктейль, сделав вид, будто разглядывает тонкие прожилки разрезанного лайма и ей абсолютно все равно, что к ней в данный момент обращаются.

– Надо же! – присвистнул пришедший в себя Михей. – Близняшки! И что вы репетируете?

– «Номер 13», – ответила Джейн, наслаждаясь коктейлем.

– «Номер 13»?

– Рэй Куни[1 - Рэй Куни – британский драматург, актер, сценарист.

– Так вот оно что! Не-а, не слышал. Позовете на премьеру?

– Конечно, – подмигнула Джейн, с хитрой улыбкой взглянув на «близняшку». – Правда ведь, Алиса? Мы позовем этого симпатичного молодого человека на премьеру?

– Ах, не говори мне ничего о премьере! – Алиса потянулась за бокалом виски. Хоть кому-то пригодились виски.

С какой воодушевляюще-искрящейся надеждой в глазах она смотрела на Джейн! И с такой преданностью. Казалось, будто вся ее дальнейшая жизнь зависела только от одного слова этой дьяволицы в красном платье. Михею оставалось только удивляться тому, насколько сильна была их душевно-эмоциональная связь.

– Не молчи! Ты вернешься? – допытывалась девушка, словно капризное дитя, желающее как можно быстрее получить понравившуюся игрушку.