Затопь

 – Наверняка там и для тебя что-нибудь найдётся.

В доме уже все были в сборе. Горел камин, погружая комнату в бурлящий суп из сполохов света и пляшущих теней. Из-за просоленного дерева кромка пламени отливала зеленью. На столе выстроились рядком крошечные приземистые свечи, явно самодельные, разлитые в яичные скорлупки, крышки от пивных бутылок и створки мидий. В их свете Фархат колдовал над ладонью Кипятильника – видимо, помогал избавиться от занозы.

– Мы закончили, – непонятно перед кем отчитался Артур.

– Мы поняли, – Макс шагнула к столу, выставила на него стопку глубоких мисок, таких же самодельных и разномастных, как и те тарелки, на которых обедали днём. – Ты проголодался?

До её вопроса Артур даже не задумывался на этот счёт, но только сейчас понял, как в желудке пусто.

– Да! – отозвался он с таким жаром, что даже тихий Солнышко не выдержал, прыснул.

– Тогда давайте есть, – согласилась Макс и чуть наклонилась к Фархату и Кипятильнику: – У вас как дела?

– Тоже как раз закончили, – Фархат выпустил руку Кипятильника, даже, кажется, немного отодвинулся от стола.

– Как будто мне твоё разрешение для этого требовалось, – проворчала Кипятильник. Макс легко потрепала её по волосам.

Ида водрузила на стол тусклую медную кастрюлю с торчащим из неё половником, и вместе с Макс они быстро разлили по мискам густую похлёбку с сильным рыбно-йодистым ароматом. При тусклом освещении Артур не мог разобрать, что именно плавало в его тарелке; так что решил не задаваться вопросами, а сразу есть.

Какие-то части блюда Артуру удавалось опознать: крупно порезанные перья зелёного лука, кажущиеся чёрными в полумраке комнаты, разваренный рис, куски крабового мяса – об остальных ингредиентах он не задумывался. Какая разница, что именно ешь, если так вкусно? Он в жизни не пробовал ничего подобного, несмотря на то, что мама неплохо готовила, да и морепродукты на их столе появлялись частенько, всё же сказывалась близость города к морю.

Впрочем, воспоминания о том, прежнем времени, приходили с трудом, как будто издалека. Артуру казалось, что он покинул привычную жизнь не меньше суток назад, а недели, месяцы, возможно даже годы. Время в Затопи словно текло своим, особым образом.