Затопь

Если отвлекаться на всякую ерунду, шагать было легче, так что он продолжал крутить в голове эту картинку, переставляя ноги и стараясь не обращать внимания на усталость.

Но какой-то частью сознания он, видимо, фиксировал то, что происходит вокруг. Рефлексы сработали быстрее осознания, и он рванул в сторону, бросив «санки», увлекая Кипятильника за собой. И только спрятавшись в тени проулка, он осознал, что произошло.

– Да какого чёрта?! – удивилась Кипятильник, но Артур шикнул на неё:

– Тише! Там кто-то есть!

– Где? – Кипятильник хмурилась, но голос всё же немного понизила.

– Я видел кого-то впереди, – прошипел Артур. – Человека.

– И что? Даже если кто и есть, – проворчала Кипятильник, – а по-моему, нет никого…

– Меня ищут, – напомнил ей Артур. – А теперь тихо, пожалуйста.

Он изо всех сил напряг слух, пытаясь разобрать шаги, шорохи, чужое дыхание. Затопь одновременно казалась слишком тихой, и одновременно вся полнилась негромкими звуками: едва слышно шумел прибой, где-то поскрипывала на ветру дверь, над головой прошелестела крыльями то ли ночная птица, то ли летучая мышь.

Вообще, конечно, он не мог знать наверняка, что ищут именно его; точнее даже, что его вообще ищут. В конце концов, что его догадаются искать в Затопи. Но всё же прямо сейчас он ругал себя за беспечность: совсем не скрываясь, не прячась, он болтался по улице целый день, даже уснул на солнце, рискуя быть обнаруженным! Да и теперь так глупо бросил посреди улицы «санки» с плавняком – и дурак догадается, что владельцы этого чуда прячутся где-то поблизости.

Однако, кто бы ни скрывался во тьме, он не торопился ловить Артура.

Может, Кипятильник была и права. Может, ему просто померещилось. Может, там никого нет.

Одновременно с этой мыслью у входа в проулок мелькнула тень, и Артур вжался в стену, стараясь слиться с окружением, стать невидимым, превратиться просто в ещё один элемент сложной мозаики Затопи.

Это не стук сердца, это просто шум прибоя…

– Никто тут за тобой не гонится! – громко повторила Кипятильник, и Артур вздрогнул.

Прошла пара секунд, но в проулок никто не сунулся.