Затопь

Почему он не попросил хотя бы воды, прежде чем кинулся помогать Кипятильнику в её непонятных делах? Так сильно хотел показать свою полезность, чтобы остальные не засомневались вслед за Фархатом, не прогнали его прочь?

Кипятильник подтащила к последней жерди широкий чурбачок, который использовала как ступеньку, и ловко завязала конец верёвки. Узел получился такой идеально точный, что верёвка на нём и закончилась; если бы Кипятильник ошиблась хоть в одной мелочи, ей бы не хватило. Артур мысленно вяло поаплодировал её мастерству.

– Ты там как, отошёл? – позвала Кипятильник и спиной вперёд спрыгнула с чурбачка.

Её нога подломилась, и она завалилась на бок, смешно взмахнув руками в попытках поймать равновесие. Артур рефлекторно сорвался с места, но подхватить её, конечно, не успел, слишком велико было расстояние. Кипятильник грохнулась на левую сторону, вскрикнув от боли, но к тому моменту, когда Артур в несколько огромных прыжков преодолел разделяющее их расстояние, она уже села, сжимая правой рукой ушибленное плечо и что-то почти беззвучно шипя сквозь зубы.

– Идиотка, – услышал Артур. – Не могла нормально слезть?!

– Ты как? – спросил он. – Что случилось?

– Да ногу подвернула, – судя по голосу Кипятильника, ей всё ещё было больно, но она постаралась выдавить улыбку. – Ерунда, ничего серьёзного.

– Покажи щиколотку, – скомандовал Артур. – Может быть вывих.

– Рассказывать он мне про травмы будет, – фыркнула Кипятильник, но левую ногу всё-таки вытянула вперёд.

– Я однажды вывихнул ногу на футболе, – поделился Артур, пытаясь на глаз оценить серьёзность её травмы. – Потом полгода нормально ходить не мог.

– Если бы я полгода не могла нормально ходить, я бы уже сдохла, – Кипятильник покрутила ногой из стороны в сторону и снова сжала зубы. – Да нормально всё.

Артур сунул руки в карманы джинсов и с превеликой радостью нащупал в правом носовой платок. Не слишком свежий и чистый, пожалуй, но вполне пригодный для простенькой шины.

– Сейчас, погоди, – скомандовал он Кипятильнику и сдёрнул с её ноги шлёпанец.

Расправив платок, он пропустил его под стопой, перекрестил на подъёме и завязал над пяткой, как когда-то давно учила мама, когда он упал с лестницы и разревелся – ещё задолго до футбола и злополучного вывиха.

– Так должно быть полегче, – он осторожно вернул шлёпанец на ногу Кипятильника.