Жена из прошлого

Наверняка разоблачения! Прикрыв глаза, я быстро проверил «зрящую», но не обнаружил на её контурах ни изломов, ни шрамов.

– Что скажете, эйрэ? – подался ко мне Герц. – Если в ней и правда эта сила, то, может, она тоже… того?

Он уставился на меня своими тёмными, блестящими, как у преданной собаки, глазами, словно ожидая, что я сейчас и с ней расправлюсь. Но искажений я не видел, а значит, она просто… обычная.

Обычная охотница за деньгами, которая непонятно чего добивается.

– Она не искажённая, – бросил я Герцу и продолжил всматриваться в девицу на сцене.

Подойдя к самому краю, она неуверенно оглядела зал, нервно сжала пальцами юбку. «Зрящая» выглядела так, словно хотела отсюда сбежать. Я вот тоже хотел… Но вместо этого сидел и смотрел. Почему-то отвести от неё взгляд не получалось. Невольно я скользил взглядом по узкой талии в тугом корсаже, по юбке из тяжёлого бархата и снова возвращался к лицу под маской. Обводил взглядом покатые плечи, тонкую шею, острые ключицы, над которыми темнела бархатка с жемчужной камеей.

– Задавайте любые вопросы! – щедро предложил её подельник, и зрители зашумели.

Девчонка испуганно отшатнулась от края сцены, но тут же застыла, смиряясь с неизбежным. Прозвучал голос первого жаждущего прикоснуться к миру духов, а после зал объяла тишина. Девушка вскинула взгляд. Волнистые пряди, обрамлявшие лицо, шевельнулись в такт её движению, и я нахмурился.

В прошлом я знавал двух леди с таким цветом волос. Не просто рыжим – насыщенно-медным, какой бывает линия горизонта, когда восходит солнце, в какой окрашивается небо во время заката. Одна леди должна была стать моей женой, но так и не стала, предпочтя моего напарника. Другая исчезла ровно спустя год после нашей свадьбы. Она тоже любила собирать волосы, оставляя свободными у лица несколько прядок. Она была такой же хрупкой – иной раз я боялся к ней прикоснуться.

Последняя мысль заставила усмехнуться, а ответы девушки на вопросы зрителей вызвали удивление. Неужели действительно зрящая?

Больше она не выглядела ни смущённой, ни оробевшей. Отвечала без запинки, без сомнения, и в зале всё чаще звучали выкрики – многим хотелось через неё поговорить с родными.

– Смотрите-ка! Кажется, не шарлатанка! – довольно крякнул Герц, явно обрадованный, что не придётся никого арестовывать и тратить время на допросы.