Жена из прошлого

Склонившись к своему провожатому, я тихо поинтересовался:

– Напомните, Герц, зачем мы здесь?

Начальник бримнского следственного управления подбоченился и, блестя лоснящимися щеками, ответил:

– Так зрящая ведь! Если, конечно, афиши не наврали… – добавил уже не так уверенно, после чего, вскинув указательный палец, такой же упитанный, как и всё в разлюбезном начальнике, воинственно добавил: – А если наврали, арестую за мошенничество! Помяните моё слово, эйрэ. Обязательно арестую!

– Вам следовало её проверить до начала этой комедии, – заметил я.

Герц поджал губы, невнятно пробормотал:

– Дак я ведь утром встречал вас, эйрэ, а потом эта ваша охота на искажённого…

– Участия в которой вы не принимали, – отметил я и это.

– Но ждал вас и своих ребят в управлении, – не растерялся хранитель провинциального порядка. – Волновался. Не до девчонки мне сегодня было. Но если окажется, что не зрящая… – он снова понизил голос до невнятного бормотания. – Редкий дар… Обычно такие убивают.

И это была правда. Для простых людей любой из даров может оказаться губительным и, чем сильнее магия, тем больше риск, что она искалечит тело или разум. Бывало, страдало и то, и другое, как в случае с сегодняшним искажённым.

Перестав ворчать, Герц устроил ладони на животе, очень похожем на черепаший панцирь, и уставился на грязный занавес, который наверняка не чистили со дня возведения театра.

– У вас же жена четыре года назад пропала. Может, госпожа зрящая подскажет, где она.

Слова законника полоснули по сердцу, сознанию, памяти. Внешне я остался невозмутимым, лишь сильнее сжал подлокотники кресла, и то, клятое, снова предупреждающе заскрипело.

– К кому, к кому, а к мошенникам за помощью я ещё не обращался, – усмехнулся тихо и бросил взгляд на показавшегося на сцене мужчину, пообещавшего нам, зрителям, чудо дивное в лице своей невесты.

Почти семейное дело… Интересно, они где-нибудь ещё выступали? Вряд ли, иначе бы уже арестовали.

– Давайте же поприветствуем госпожу зрящую! – громко проговорил парень и жестом пригласил свою невесту выйти на сцену. – Вейя, дорогая…

Вейя… Невольно я подался вперёд, вглядываясь в тонкую плывущую по сцене фигуру. Будь на девушке светлая одежда, и она сама легко сошла бы за привидение, которых якобы видела, слышала, ощущала. Она шла неуверенно, словно боялась.